Тайная подруга - Миранда Ли

Ник вздохнул.

– Ты умеешь выбирать моменты.

– Мне кажется, я имею право знать человека, с которым сплю. Моих прежних приятелей ты презирал.

– Я не твой приятель. Я твой тайный любовник. А это предполагает загадочность.

– Прости, но ты уже мне не тайный любовник. Вчера я призналась Флоре, что мы вместе.

– Зачем?!

Сара поняла, что Ник вовсе не так рассердился, как хотел показать. И она не упустит своего шанса.

– Так ты расскажешь мне о своей жизни?

– Девочка, ты уверена, что готова к этому?

– Ник, не делай меня глупее, чем я есть. Пусть я не была рядом с тобой, но я умею читать и смотрю телевизор, поэтому кое-что знаю о большом и злобном мире. Меня ничто не должно удивить.

Сара убедилась в том, насколько наивным было это заявление, в следующие четверть часа, пока слушала чудовищные подробности о жизни Ника.

Мать удрала из семьи так рано, что Ник ее совсем не помнил. Его отец был бессердечным, ни на что не годным пьяницей. Пятилетнего Ника он уже научил воровать в магазинах. И избивал сына почти каждый день. Ремнями. Тушил сигареты о его тело.

Понятно, что образование Ника было минимальным, но он оказался достаточно способным, чтобы научиться читать и писать. Разумеется, понятие любви было для него недоступно. Он был доволен уже тем, что его кормили. Выживание – такова была ставка в игре.

К тринадцати годам Ник достиг половой зрелости, возмужал и был уже способен смотреть отцу прямо в глаза. И тогда он ответил ему ударом на удар. В прямом смысле этого слова.

Оказывается, сам он не убегал из дома – отец вышвырнул его на улицу, оставив ему только то, что было на нем надето. Какое-то время Ник провел в приюте, но хозяина этого сомнительного заведения интересовала только возможность прикарманивать его выручку. Таким образом, первое знакомство с системой социальной защиты оказалось для уже нравственно искалеченного ребенка неудачным. Убежав из приюта, Ник отправился в трущобы Кингс-Кросса в Сиднее, где промышлял единственным известным ему способом – воровством. Только не в магазинах. По большей части он забирался теперь в оставленные на обочинах машины.

Ник отказался вступить в банду подростков, не желая полагаться на кого-либо, кроме самого себя. У него появились кое-какие приятели, из числа таких же малолетних преступников. Он познакомился с сутенерами, проститутками и торговцами наркотиками. И сам неминуемо пристрастился к наркотикам. Только эта отрава делала его существование в какой-то мере сносным.

Но любое пристрастие требует денег. Поэтому число источников доходов Ника пополнилось угонами автомобилей.

– Как-то ночью я попался из-за собственной ошибки, – сказал он. – Я попал в тюрьму, где встретил твоего отца. И так далее.

– Ник…

Сара была готова расплакаться.

– Я тебя предупреждал.

– И все-таки ты выжил.

– Позволь рассказать тебе о выживании этого рода. Такая жизнь учит человека думать только о себе. Он становится безжалостным, холодным и почти ни на что не способным. Когда я впервые повстречал твоего отца, мне было наплевать на него. Меня интересовало только одно: что я могу от него получить. Я видел перед собой средство освобождения и ухватился за него обеими руками. Когда же я, наконец, выбрался из тюрьмы и поступил к Рею шофером, то считал его придурком. Никаких чувств к нему у меня не было.

– Но ведь потом ты полюбил его, – возразила Сара.

– Я стал его уважать. Но это еще не любовь.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь! И не поймешь, если не побываешь в моей шкуре. Я уже говорил тебе и повторяю еще раз: такие люди, как я, не способны любить.

– Этому я не верю, – пробормотала Сара. Если Ник прав, то ее ждет невыносимое будущее. – Ты не был плохим, когда стал жить у нас. Сначала ты был добр ко мне.

– Разве? А может быть, я просто хотел поладить с боссом?

Сара помрачнела. Она никогда не рассматривала поведение Ника с этой точки зрения.

– И нечего смотреть на меня так. Ну да, ты мне нравилась. Ты была славным ребенком.

– По-моему, я и сейчас тебе нравлюсь, – сказала Сара со слабой улыбкой.

– Да, нравишься и сейчас.

Не бог весть какое признание, но Сара почувствовала себя лучше. Мир стал для нее чуточку светлее. Но она почувствовала, что необходимо переменить тему разговора.

– Ты что-нибудь слышал о судьбе твоего фильма?

– Что?

Никогда Ник не казался Саре таким растерянным.

– Разве не ты говорил, что картина, в которую ты вложил столько денег, должна выйти к Новому году? А сегодня третье января.

Итак, жребий брошен. Темное прошлое Ника – это чересчур много для Сары. Ему хотелось бы надеяться, что она не вернется к этой теме. А разговор о кино вытерпеть можно. Значит, прошлое заперто в темнице.

– Фильм вышел на экраны вчера. Через несколько дней станет понятно, как его приняла публика.

– Как он называется?

– «Назад в степь». Это продолжение «Степной невесты».

– Ну, тогда все будет удачно. Новый фильм непременно посмотрят все, кто видел «Степную невесту».

– Кое-кому из критиков фильм понравился. Другие недовольны трагическим финалом.

– А кто погибнет? Не Шейн, я надеюсь?

– Нет. Бренда.

– Бренда?! Это же еще хуже! Как можно убивать героиню романтической сказки? Ник, вам был нужен счастливый конец.

– Ерунда. Многие романтические истории заканчиваются трагически.

– Только те, которые придумывают мужчины, – с отвращением произнесла Сара. – И как она погибает?

– Спасая ребенка от преступников.

– Тебе нет оправдания! Она не может умереть! Разве ее не могли ранить, но не убить? Ник, ты просто обязан был обсудить сюжет со мной.

– Бренда должна была умереть. Она не годилась для Шейна. Их роман дал трещину, и брак стал бы для них бедствием. Она терпеть не могла сельскую жизнь и грозила, что вернется в город вместе с ребенком. И тогда на сцене появляются негодяи из ее прошлого. Второй фильм – это не романтическая сказка, а скорее, драма.

– Называй как хочешь. Все равно это ужасно.

Командир экипажа объявил, что впереди ожидается зона турбулентности, поэтому пассажирам следует пристегнуть ремни.

– Это типично, – пробормотал Ник.

– О чем ты?

Самолет тряхнуло, и Сара крепко ухватилась за подлокотники.

– В этом районе январь – сезон циклонов.