Право на сына - Адалин Черно

— Оттянуть время не получится, — с усмешкой говорит Стас, замечая, что я застыла на месте. — Я забронировал столик до полуночи.

— Я и не думала, — хмыкаю и подхожу к шкафу.

Там висят все мои платья, но ни одно из них не подходит для ужина в ресторане с галантным Лебедевым. На нем угольно-черный костюм с белоснежной рубашкой, лакированные туфли, что он оставил в прихожей, и чертовская уверенность во взгляде. Рядом с ним должна быть одна из тех роковых красоток, что я видела в отеле, и я недотягиваю по всем параметрам. Фигура, ноги, грудь, губы, количество макияжа на лице и уровень развязности во взгляде вопят о том, что он вообще не должен был меня заметить.

Но он здесь. В моей спальне. Пытается найти общий язык со своим сыном и поглядывает в мою сторону, мол, чего ты там, еще не определилась? Я отвожу взгляд, потому что Стас замечает мое пристальное внимание к нему. Смотрю в шкаф и понимаю, что единственное подходящее платье здесь принадлежит Лерке. Она оставила его после корпоратива, когда назвала водителю не свой, а мой адрес. Уехала она в моей одежде, а свое платье оставила в бельевой корзине. Я постирала его и запихнула в чехол, на который сейчас смотрю.

— Стася! — слышу свое имя и нервно дергаюсь. — Ты долго будешь гипнотизировать шкаф? Надень юбку и блузку, черное платье, что угодно, мы не на светский прием идем. Можешь прямо так, — кивает он на мои джинсы и водолазку. — Мне нравится.

— Ну уж нет! — решительно произношу и хватаю со шкафа чехол.

Иду переодеваться в ванную, закрываю дверь на шпингалет, освобождаюсь от одежды, надеваю темное кружевное белье, платье. В отражении на меня смотрит высокая рыжеволосая красотка. Образ я дополняю простым вечерним макияжем, губы подкрашиваю едва заметным блеском, придавая им светлого вишневого оттенка. Обычно я так не одеваюсь, но сегодня особенный случай. Мне не хочется ударить в грязь лицом перед Лебедевым. Я не могу выглядеть хуже и невзрачнее, чем он, поэтому быстро пишу подруге смс.

Настя: Я одолжу твое черное платье, что ты надевала на корпоратив.

Лера: Та-а-а-а-ак!!! Я чего-то не знаю?

Сообщение от Леры прилетает почти сразу. Я улыбаюсь и быстро печатаю ответ, стираю, потому что быстрый набор упорно не хочет писать предложение из нужных слов.

Настя: Иду на ужин с Лебедевым.

В конце ставлю шокированный смайлик и жму “отправить”.

Лера: Офигеть! Ты рассказала ему о сыне, что ли?

Настя: Нет. Хочу сказать ему, что между нами ничего не может быть.

Лера: А, ну да. Для этого теперь ходят в рестораны в платье от Диор за три тысячи долларов.

Настя: Что? Я немедленно его снимаю!

Я и правда собираюсь пересмотреть свой наряд и надеть что-то проще. Позволить себе пойти в платье, которое стоит целое состояние, просто не могу. Меня отвлекает звонок подруги, на который я тут же отвечаю.

— Даже не думай, — шипит она в трубку. — В твоем гардеробе нет ничего, чем можно заменить мое платье. И да, — добавляет она. — Я специально оставила его у тебя тогда. Хотела, чтобы у тебя появился повод его надеть, правда, не думала, что это снова будет Лебедев.

Я хочу поговорить с ней о том, что произошло за последние дни. Мне жутко не хватает ее поддержки и дружеского плеча, в которое можно уткнуться и поплакаться, ну или посмеяться, тут уж как получится. От возможности откровенно рассказать подруге обо всем отвлекает настойчивый стук в дверь и уверенный бас:



— Не говори, что ты там утопила свой лучший наряд, — шутит Лебедев за разделяющей нас преградой. — Потому что в таком случае ты пойдешь в том чехле, который вытащила из шкафа.