Экспресс-знакомство - Сара Морган

Каждый раз, стоило ему лишь поцеловать ее, как она превращалась в тряпку. Она была совершенной размазней.

Встревоженная этой мыслью, Кейти отодвинулась от Натаниэля. Прошлой ночью она отдалась ему безоглядно. Сейчас надо быть более осторожной.

— Мы поедем осматривать достопримечательности?

— Конечно. Ведь это Рио.

После прогулки по городу они поужинали в ресторане на берегу моря.

Когда они вернулись в апартаменты, было уже поздно, и Кейти машинально направилась в сторону спальни, но Натаниэль придержал ее за талию:

— Рио только просыпается. Здесь никто так рано не ложится спать. — Поцелуй Натаниэля был быстрым и потрясающим. — Мы едем в школу танцев «Самбо».

— В школу танцев? Но ведь уже почти полночь!

— Это не школа в прямом смысле слова. Это то место, где люди собираются потанцевать. Репетируют в преддверии карнавала. Вот, — Натаниэль достал какой-то пакет, — я кое-что тебе купил.

Развернув бумагу, Кейти обнаружила короткое платье цвета электрик с глубоким вырезом и пышной юбкой.

— Я могу с таким же успехом танцевать голая, — с сомнением покачала она головой.

— В пакете есть еще кое-что.

Поворошив бумагу, Кейти обнаружила изумрудно-зеленый топ с блестками. Она заморгала:

— Боже. Это…

— Это идеальный наряд для самбо.

— Мне очень нравится. — И Кейти исчезла в спальной комнате.

Это был самый потрясающий вечер в ее жизни, хотя Кейти так и не поняла почему. Потому что она танцевала? Или потому, что была с Натаниэлем?

Самбо — горячий, сексуальный танец, а Натаниэль — горячий, сексуальный мужчина. Обладая врожденным чувством ритма, Натаниэль прекрасно двигался. Танцевать с ним было истинным наслаждением, и Кейти ощущала, как кружится у нее голова, как бешено бьется сердце, когда глаза их встречались, а тела соприкасались в танце.

В какой-то момент Кейти вдруг почувствовала острое желание остаться с Натаниэлем наедине:

— Поедем домой?

— Разве тебе не нравится самбо, мой ангел?

— Мне нравится самбо.

Положив сильную руку на бедро Кейти, он уверенно прижал ее к себе. Взгляд его, утратив ленивую насмешливость, стал острым и хищным.

— Ты права. Пойдем. — Взяв Кейти за руку, Натаниэль буквально вытащил ее из клуба и затащил в ожидавшую их машину.

Как только дверцы машины захлопнулись, они бросились в объятия друг друга и целовались всю дорогу до дома. Страстно, неистово, горячо…

Они проснулись на закате дня, когда солнце уже садилось.

Кейти мечтательно взглянула на потрясающий вид:

— Это изумительное место!

— Да. У Рафаэля хороший вкус, когда дело касается недвижимости. — Натаниэль, подавив зевок, поцеловал ее. — У меня сегодня вечером кое-какие дела. Увидимся позже. Прими ванну, расслабься. — Тяжело вздохнув и еще раз взглянув на ее губы, он встал и взял какую-то папку с бумагами.

Еще не совсем проснувшись, Кейти присела в кровати:

— Дела? Какие дела?

— Мы с Рафаэлем спонсируем театральную постановку, в которой будут участвовать дети из неблагополучных семей. — Поколебавшись, Натаниэль бросил папку ей на колени. — Я собираюсь встретиться с женщиной, которая занимается спектаклем, это не займет у меня много времени.

Он ушел в душ, а Кейти стала читать. Когда она подняла голову, лицо ее было залито слезами.

Из душа вышел Натаниэль с полотенцем вокруг бедер. Увидев ее лицо, он нахмурился:

— Почему ты плачешь? Ведь ты не знаешь никого из них.

— Я плачу, потому что это ужасно! — И потому что эти дети страдали так же, как он. Читая истории детей, Кейти живо представила себе, что пришлось испытать самому Натаниэлю. — Наверное, это такая радость — помогать детям!

— Вот только я никогда с ними не встречался. — Натаниэль сунул руку в рукав свежей рубашки. — Просто подписываю чеки.

— Ты никогда не видел их?! Тебе даже не интересно узнать, кто они такие?

— Я знаю, кто они такие. — Он схватил со стула брюки, голос его был резким. — Они дети из неблагополучных семей. Этот проект направлен на то, чтобы уберечь их от влияния улицы.

— Но ведь для этих ребят очень важно увидеть самого Натаниэля Вольфа!

— Я не хочу лично заниматься с ними.

— Тогда почему ты вообще помогаешь?

— Потому что зарабатываю достаточно денег, чтобы пожертвовать на благотворительность.

Натаниэль мог бы пожертвовать деньги на что угодно, но он выбрал детей из бедных кварталов.

— И все-таки ты должен поехать и посмотреть, чем они занимаются. Ты даже не представляешь, какие чувства испытаешь!

— Скуку. — Запустив руки в волосы Кейти, Натаниэль поцеловал ее в шею. — Я эгоист до мозга костей, забыла?

— Но это неправда. Натаниэль… Я могу помочь с костюмами! У меня есть отрезы тканей и ленточки — вчера я купила их на рынке. Кто шьет им костюмы?

— Ты когда-нибудь замолчишь? Я хотел быстрее закончить с этой встречей, а потом отправиться с тобой гулять по городу.

— Лучше я помогу тебе с этим проектом. Пожалуйста, Натаниэль!

Он бросил на Кейти грозный взгляд:

— Только не смей больше плакать, ладно?

Натаниэль стоял перед зданием, где должен был пройти детский спектакль.

Зачем он согласился на это?

Воздух на улице был горячим, как в печке, но Натаниэль весь дрожал.

Он сделал шаг назад — и почувствовал руку Кейти.

— Давай зайдем и познакомимся с ними.

Кейти потянула его за собой, и он не смог придумать предлог для того, чтобы остаться снаружи.

Когда они переступили порог, то увидели множество детей — галдящих, шумящих и бегающих по холлу. При их появлении наступила тишина. Все взоры обратились на Натаниэля. Он привык к этому. Так происходило везде. Но здесь было особое место. И глаза, глядевшие на него, были совсем другими.

Молчание длилось всего несколько секунд, а затем холл наполнили взволнованные крики. Толпа детей бросилась к ним.

Натаниэль привычно воздвиг невидимый барьер между собой и окружающим миром, попытавшись дистанцироваться от толпы.

Но ему это не удалось. В отличие от взрослых дети не умели сдерживать себя и поэтому тесно облепили его со всех сторон. Они что-то говорили все одновременно и трогали его, чтобы убедиться в том, что он реальный.

Вблизи Натаниэль увидел поношенные ботинки ребятишек и немытые волосы. Увидел синяки на лицах. Но он также заметил энтузиазм и волнение. Да, эти ребята пережили и разочарования, и обиды, но в них были и крупицы надежды.