Падающий цветок - Элен Форс

Первое время я не могла спать, мне каждый день снился мой побег. Меня преследовали, когда находили, то жестоко насиловали и убивали. Страшные картины преследовали меня до родов. Только, когда я увидела чистые глаза сына, я поняла, что все эти мучения были не зря. Зелёные омуты порабощали меня.

Маленький мальчик с жидкими черными волосиками. Мой сладкий мальчик. Моя звездочка.

Когда я узнала, что беременна, то не могла поверить в это. Даже ребенка не хотела. Я была так глупа и юна. Его рождение поменяло меня изнутри. Ради него я готова на все. Если мне придётся пройти сквозь огонь, сгореть заживо, я сделаю это не колеблясь.

И сейчас, ради его защиты, нужно все сделать правильно.

- Даже жену не представишь? – Рафхат шутит, он пока и предположить не может, но Зейн немного теряется. Он не знает, что я слышу их разговор, боится застать меня врасплох.

- Добрый день! – я выхожу из шатра, пытаясь побороть страх, нужно вести себя так, будто все хорошо. Нужно выручить Зейда. – Мустафа Вас не утомил? Он у нас неугомонный.

Роль послушной жены Араба даётся мне хорошо. За эти годы я отлично отточила все детали этой незатейливой роли.

Смотрю либо в пол или еле приоткрывая ресницы, делая вид, что смущена.

- Познакомься, Рафхат, это моя жена Виам. – к моему мужу возвращается спокойствие. Мое лицо закрыто платком, мужчина не должен узнать меня. Мы никогда не разговаривали с ним лично, моего голоса он не знает. – Виам, это друг моего детства, Рафхат. По совместительству, он глава безопасности нашего Эмира.

- Очень приятно. – почтительно говорит мужчина. Точно, я вспомнила, кем он работал. Это он собирал все доказательства моего грехопадения.

Я почтительно киваю и забираю мальчика из рук гостя. Мустафа с интересом крутит головой.

Татуировка начинает гореть на затылке, словно сигнализируя о том, кто я.

- Мне нужно покормить мальчика, прошу меня простить. – сбегаю как трусиха от них. Слышу только, как Рафхат тихо шепчет Зейду:

- и как ты нашел такой чудесный мираж в пустыне?

Пытаюсь вести себя, как обычно, не нервничать. Несколько женщин насмешливо подмечают, что я в платке. Что не редкость, но очень часто я либо забываю их надеть, либо теряю. Это постоянно служит предметом насмешек и пересуд.

Время тянется невыносимо долго. Жду Зейда, пытаясь держать себя в руках.

- Так и знал, что найду тебя, ходящей из стороны в сторону. – он гладит по голове спящего Мустафу. – Все хорошо, не переживай, Вика.

Зейн только наедине позволяет себе называть меня по имени, когда нас никто не слышит. Мне нравится, как он говорит его.

- Они надолго задержатся в лагере? – нервно спрашиваю его, не находя себе места. Появление незваных гостей даже отодвигает на второй план разговор с Эсме о детях.

- Завтра утром они уедут. Успокойся, он не узнал тебя. Мы всегда знали, что рано или поздно рядом с нами могут оказаться люди, кто может тебя узнать. – Зейд садится на подушку и начинает раскуривать свою трубку, курение которой всегда его успокаивало. – Рафхат просто приехал за верблюдами и пригласил нас в гости. Я не могу отказать ему в этой просьбе, это будет не вежливо. Проведую его с Мустафой.

- Нет. – почти истерически шепчу я, усаживаясь рядом с ним. – Они узнают моего мальчика. Зейд, мы не рассчитали одного. Он становится его копией. Мы не сможем это скрыть.

- Мы проведаем Рафхата, чтобы он ничего не заподозрил. Люди Эмира любят комфорт, они не наведываются в пустыню часто. Пока Мустафа не вырос, он в безопасности. – уверенность Зейда успокаивают меня. Начинаю постепенно расслабляться, вдыхая аромат его трубки. – Не нужно переживать за будущее.

Рафхат сказал, что у Ахмеда и Джанны нет до сих пор детей, а брат Ахмеда так и не женился. Ужасно хочется спросить Зейда, что еще ему рассказал друг детства об этой семьей. Во рту так и чешется небо, слова готовы слететь с губ. Но я заставляю себя молчать. Я не должна. Прошлое осталось в прошлом.

Зейд поднимает на меня тяжелый, испытывающий взгляд. Он ждёт. Знает, чего я хочу.

Нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться.

- Я налью чаю со сладостями.