Лжец - Стефания Лин

Протягиваю руку, обнимаю и притягиваю ее к себе силой.

– Что ты делаешь? – пытается вырваться, но тщетно.

– Обнимаю свою жену. Мужчина хочет ласки, Ру. Знаешь, есть такое слово и прилив нежности, когда хочешь почувствовать себя желанным.

– Тебе это не нужно, – ворчит, – Ты и так самый желанный жених.

– Вообще-то уже нет. Я женатый мужчина, Виноградинка. И хочу от тебя теплоты и семейного уюта.

– Тебе что, – все-таки выворачивается из объятий, – В мотеле на голову что-то упало? А как же просто... и все такое? – Смотрит, так внимательно, проникновенно, как будто мой ответ даст ей шанс на надежду или мечты.

– Не упало, - серьезно говорю, – Просто ты моя жена. Моя ответственность. И если мы вместе...

– По твоей вине и принуждению! – добавляет.

– Да, по моей, вот я и хочу, – продолжаю, – Понять, как это быть с кем-то тем, кто простой и волшебный одновременно.

– Ты меня удивляешь. Возможно у тебя жар? А как же свобода, девушки, выпивка? Ты же боишься остаться именно без этого!

– Так ситуация у нас такая сложилась, что не попробовать будет смешно.

– То есть хочешь сыграть в еще одну игру под названием: муж и жена?

– Не сыграть, Виноградинка...а воплотить в жизнь.

Нас прерывает стук в окно. Официантка протягивает картонный поднос с боксами полными еды, которая пахнет на весь салон. Желудок сразу реагирует на аромат, поэтому некоторое время в машине тихо, если не считать музыки. Мы поглощаем еду, будто не ели дня три.

Доев, все складываем в бумажный пакет для мусора, который сминаю, и кладу под ноги – выбросим потом. Сейчас я хочу еще короткий миг провести раздражая свою девочку.

– За еду нужно платить, – хмыкнув говорю, ожидая реакции.

– Ты о чем? – так аппетитно вытирает салфеткой губы, что не сдерживаюсь, беру еще одну салфетку и касаюсь ею уголка ее губ сам. Вздрагивает, и не отстраняется. – Что ты делаешь?

– Предоставляю полный спектр услуг Ру, а потом ты воздашь мне так же.

– Полный спектр?...

– Ага, – бросаю салфетку в мусор, ее и свою, и наклонившись нагло целую. Обнимаю, прижимая к себе ближе. Ладонью обнимаю за шею, не давая шанса на спасение. Сначала что-то мурлычет, а потом перестает, просто откликается. От этого я становлюсь как будто то долбанное масло, тающее при высокой температуре, разве что не растекаюсь по сидению. Не могу держать себя в руках. Виноградинка такая вкусная, недоступная, как будто тот заветный фрукт, которого никогда не пробовал.

– Мэлс...

– Просто помолчи.

– Мэлс, – отталкивает, – Не нужно. Я не буду той, кто скрасит твое время в эти дни, пока мы... короче говоря, брак у нас фиктивный, поэтому мы не будем целоваться и все такое прочее. Понял? – смотрит в лицо, пытаясь своим взглядом мне доказать что-то.

– А если бы был настоящим, то позволила бы?

– Дело не в этом. Я не буду играть в эту игру: муж и жена. После того, как Либертау и ты станете свободными от Творца, наши пути разойдутся в разные стороны, как те корабли в море, каждый избрав новый путь.

– Ты все равно не ответила на вопрос. Ты хочешь чтобы у нас был настоящий брак?

– Возможно, – неоднозначно отвечает, – Но тебя такое не устраивает. Да и веры тебе, если скажешь, что у нас все по-настоящему нет, если честно.

Не отвечаю. Дьявол, этих целомудренных девушек, что ждут какую-то дурацкую первую любовь или настоящее чувство, не знаю, нужно разочаровывать сразу, а не дарить надежду, что все у них в будущем будет идеально. Получить удовольствие уже сейчас, значительно лучше, чем ждать каких-то несбывшихся надежд в жизни.

– Хорошо. Я тебя понял. Едем в Алетандру, а там видно будет, – бросаю ей, сам не зная зачем, такие слова, и пересаживаюсь на место водителя. Рунта усаживается на заднем сидении, накрывается моей курткой, пока завожу автомобиль, и почти сразу засыпает. Включаю печку, чтобы было теплее и погружаюсь в темноту ночи, надеясь успеть к шести утра на встречу с Эйсом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍