Программа за Выживание - Екатерина Босс

— Семеныч, ты как там! — крикнул кто-то, возвращая меня из прекрасной страны снов в реальность.

Я попыталась двинуться, но меня будто бы что-то удерживало.

— Аня? — услышала удивленный хриплый голос Константина у себя над ухом. Так, мне уже не нравится то, что я слышу, может, глаза открывать вообще не стоит…

— Доброй ночи, Костя, — послышался снова недовольный женский голос, но уже очень знакомый.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросил мужчина, выпуская меня из объятий и поднимаясь на ноги. Я аккуратно открыла глаза и, привыкая к темноте, оглянулась вокруг. Ярослав, Галя и еще один незнакомый мне мужчина помогали дяде Степе подняться, скинув ему толстую веревку.

— Пришла тебя искать, — ответила Анна фыркнув. — Как я вижу — не стоило, у тебя и так все было в порядке. Лес, ночь, красивая девушка рядом и никого вокруг. Выспался? — едко спросила Громова, а я старалась в ее сторону даже не смотреть. Кстати, она что назвала меня красивой…

— Не опускайся до уровня неуравновешенной истерички, Аня, прошу, — спокойным тоном ответил ей Константин. В принципе, ничего не изменилась, как был ледышкой, так и остался!

— Я говорю лишь то, что вижу, Костя! — ответила женщина, сложив на груди руки. — Ты поэтому со мной расстался? — спросила она, горько усмехнувшись. — Понравилась журналистка из Москвы, — не спрашивала, утверждала Громова. — Кто из нас еще опускается, Горин.

Такая интересная информация не могла пройти мимо моих ушей… Значит, большой и страшный фермер бросил своего «всего лишь юриста». И почему же, интересно узнать…

— Мы с тобой уже все обсудили, Аня, — все тем же ледяным тоном ответил мужчина. — Я сказал…

— Рад, что с вами все в порядке, девочки, — не дал мне дальше подслушать разговор дядя Степа, притянув нас с Галей к себе в объятия. — Ой, я же весь грязный! — воскликнул он, быстро делая шаг назад.

— Ничего страшного, пап, — ответила Галя, шмыгнув носом и крепко обняла отца. — Я так переживала-а-а, — начала она плакать.

— Тихо, дорогая моя, — ласково протянул местный участковый, гладя дочь по голове. — Со мной ничего не случилось, уже поздно плакать, — усмехнулся он, обнимая дочь в ответ.

Ярик стоял в стороне, прислонившись к стволу дерева, под которым мы с Константином спали всего десять минут назад, и пинал какую-то ветку. Парень был грустным и точно не был похож на юного счастливого влюбленного.

— Как свидание? — усмехнувшись, шепотом спросила, чтобы нас никто не услышал.

— Все было хорошо, пока мы не вернулись на ферму и не узнали, что ты с Константином Владимировичем и Степаном Семеновичем пропали в лесу, — печально вздохнул Ярик, продолжала рисовать носком кроссовок на земле какие-то непонятные линии. — Ты как?

— Это было-о, — задумавшись протянула, подняв голову к ночному звездному небу. Безумно красиво. — Сначала было страшно, потом очень страшно, а в конце тепло и приятно, — усмехнулась, играючи толкнув парня в плечо. — Константин мне помог, очень, — кивнула, кинув быстрый взгляд в сторону мужчины, который о чем-то беседовал с дядей Степой и еще одним молодым мужчиной.

— Мы можем уже вернуться на ферму? — нетерпеливо спросила Анна Викторовна, стоя немного в отдалении.

— Не понимаю, что ты вообще здесь забыла, — огрызнулся дядя Степа, беря дочь за руку.

— На Вашем месте, Степан Семенович, я была бы поаккуратнее со словами, — усмехнувшись ответила Громова. — Если бы не я, сидели бы Вы в этой компостной яме до утра, еще не понятно, как выбирались бы оттуда, — сказала, махнув хвостом, и пошла следом за незнакомым мне молодым мужчиной.

— Много на себя берешь, Анна Викторовна, — не остался в долгу местный участковый. — Поставить бы тебя на место, но я уважаю Костю, — сказал дядя Степа похлопав по плечу мужчину.

— Она правду говорит, Семеныч, — обратился к нему незнакомец. Мы с Яриком шли в самом конце произвольной цепочки и с интересом прислушивались к разговору. И хотя мне действительно было интересно, как они оказались здесь, побыстрее оказаться на ферме, мне хотелось намного сильнее. — Если бы не Анна Викторовна, мы бы даже вас искать не пошли. Так-то Ваша Галка и Анна Викторовна нашлись…

«Зря ты это сказал, незнакомец», — подумала, тяжело вздохнув. Все, сейчас либо дядя Степа начнет задавать вопросы, а Галя после произошедшего точно врать не станет, либо Громова устроит судебное разбирательство прямо посреди леса.

— Кстати, насчет нашего с Галиной исчезновения, — как и ожидала, воскликнула Анна, быстро кинув на меня взгляд через плечо. — Мне рассказали какую-то чушь про то, что я…

— Мы можем оставшийся путь пройти молча! — неожиданно зло воскликнул Константин, который все это время шел перед нами с Яриком и молчал.

— Но…,- попыталась возразить женщина.

— Как Ваша нога, Анна? — спросила быстрее, чем женщина смогла закончить свою мысль.

— Молча так молча, — пожала она плечами и ускорила шаг.

Когда мы вернулись на ферму уже начало светать, а время было всего четыре утра. Вокруг не было ни души, все давно разошлись по домам, и только радостный Цезарь выбежал нам на встречу. Пес чуть не сбил меня с ног, пролетев даже мимо своего хозяина, оставив того недоумевая смотреть на нас. Дядя Степа с Галей, Ярославом и темноволосым незнакомцем, чье имя так и не узнала, быстро попрощавшись, уехали домой, а вот мы вчетвером, включая Цезаря, остались. Наступило неловкое молчание и только мой волосатый друг кружился то вокруг меня, то вокруг Константина.

— А теперь ты, — недовольно сказала Анна, прожигая меня взглядом. — Объяснишь мне, что за историю выдумала и почему впутала в это Кост…кхм…Константина Владимировича!

Я, усмехнувшись, удивленно приподняла бровь. Чего на самом деле хотела от меня эта женщина. Чтобы я рассказала ей про причину своего обмана? Не думаю… Громова хотела, чтобы я оставила в покое её Константина и вернулась назад в Москву, все остальное ее мало интересовало.

— Константин Владимирович просто помог мне, вот и все, — пожала плечами и улыбнулась разозленной женщине.

— Меня интересует не то, что Костя, исключительно из-за своей доброты, помог тебе, — выплюнула она, сделав шаг ко мне. — А то, зачем ты устроила весь этот спектакль, подвергнув опасности других людей! — каждое слово Громова произносила все громче.

— Это не Ваше дело, Анна Викторовна, — ответила, улыбнувшись еще шире. — Если это все, то я собираюсь пойти спасть! — сказала, помахав женщине на прощание.

Но не успела я сделать и шаг в сторону, как Громова резко схватила меня за руку выше локтя, делая мне больно.

— Я не договорила! — рявкнула она.

— Отпустите меня, — спокойно сказала, смотря в карие глаза, полные ненависти. — Мне больно.

— Ты-ы, — прошипела Анна словно змея.