Не Dolce Vita - Ангелина Маслякова

— Надеюсь, это не последний ваш вечер здесь? — немного приуныв, спросил он.

— Нет.

— Значит, я вас еще найду. А сейчас мне пора, — вставая из-за стола, произнес он. — Оставьте для меня хотя бы один свободный вечер.

Я только глупо кивнула в ответ и поняла, что рано или поздно придется ему все-таки объяснить настоящую причину моего нежелания с ним ужинать.

Как только Дмитрий скрылся из поля зрения, передо мной возникла Нонка.

— Подруга, а ты, я посмотрю, зря время не теряешь!

— Ты все неправильно поняла… — начала оправдываться я.

— Я своим глазам не поверила! Плачешься о том, что Антон такой-сякой, а сама не успела из дома выпорхнуть, как уже виляешь хвостом, — продолжала атаковать Нонна.

Подруга, как всегда, была чересчур прямолинейна, отчего в душе начал назревать протест против несправедливых обвинений:

— Сядь и успокойся, — командным тоном велела я ей.

Почувствовав мою уверенность, Нонка медленно присела напротив меня.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться, потому что не за что, — начала я. — А ты как взрослая женщина могла бы не нести всякую чушь!

— А что я должна была подумать? — перешла в оборону Нонна.

— Уж точно не то, что ты подумала. Я не душевно больная, чтобы шарахаться от каждого встречного. Если человек захотел пообщаться, то в этом нет ничего дурного, — уверенно завершила я.

— Может, и так. Но по глазам твоего знакомого я видела, что он хочет не просто пообщаться.

— А это уже его проблемы, — отрезала я, не желая больше обсуждать эту тему, потому что как ни крути, а Нонка была права. — Ты уже позавтракала?

— Нет. Вы мне весь аппетит отбили.

— Опять? — с угрозой в голосе произнесла я, давая понять, что вопрос закрыт.

— Бог с тобой, — махнула рукой Нонка. — Делай, что хочешь.

— Нонн, давай не будем дуться друг на друга, — предложила я. — Пойдем лучше позагораем.

Удобно устроившись в шезлонге, я почувствовала блаженство, когда пока еще не жаркое солнце начало прогревать мое тело. Рядом, под зонтиком, в огромной широкой шляпе, Нонна активно натиралась кремами, полностью блокирующими ультрафиолетовое излучение. Она искоса поглядывала на меня как на ненормальную, уже в миллионный раз заявив о том, что в старости в лучшем случае меня ждет сморщенное лицо, а в худшем — рак кожи. Нонка была настолько сильна в своем желании не выставлять на солнце ни миллиметра своей белоснежной кожи, укутавшись с ног до головы во всевозможные шали и накидки, что категорически игнорировала любопытные взгляды, которые бросала на нее половина пляжа.

Я закрыла глаза и стала вслушиваться в шум накатывающих на берег волн. Если бы всегда жизнь могла быть такой прекрасной, безмятежной и сладкой!

На пару дней я действительно смогла расслабиться и не думать о проблемах, которые неимоверным усилием воли удалось задвинуть в дальний уголок моего сознания, но которые все равно тяжелым грузом лежали на душе. Однако чем больше времени проходило, тем больше я начинала волноваться.

Больше всего расстраивало то, что Антон никак не пытался связаться со мной, узнать, как у меня дела. Честно говоря, уезжая из дома, я была полностью уверена, что он ринется за мной и попытается тотчас же вернуть. Будет стоять на коленях и молить о прощении.

Время шло, а от него — ни звонка, ни весточки. Я была разочарована и подавлена этим фактом. В голову лезли мысли, что он, Антон, меня разлюбил и не хочет больше видеть, поэтому и не предпринимает никаких попыток отыскать меня. Эта мысль начала портить мое безмятежное времяпрепровождение. Я потеряла покой и стала нервной. Мне уже не хотелось ни пляжа, ни магазинов, нужно было одно — понять, что же теперь делать? Как дальше жить? Ведь рано или поздно надо будет отсюда уезжать. Но только вот куда? Ждут ли меня там?

В один пасмурный день, что случается в Дубае крайне редко, мы с Нонной отправились в торговый центр «Бурджуман», так как там находится самый большой бутик Шанель в городе, а моей подруге нужен был только самый большой. Поскольку у меня не было никакого настроения участвовать в безудержной трате денег, которых, собственно, тоже не наблюдалось, я присела на белый кожаный диван и стала ждать, когда же моя ненасытная подруга сможет удовлетворить все свои запросы.

Я настолько ушла в себя, что не замечала ничего вокруг. Поэтому когда кто-то резко дотронулся до моего плеча, вздрогнула от неожиданности. Передо мной стояла Фаина, разодетая в пух и прах. Высота платформы ее босоножек поразила даже меня. Как она могла передвигаться в своем возрасте на таких каблучищах, оставалось для меня загадкой.

— Вот хорошо, что я тебя встретила! — воскликнула она так громко, что моя подруга обернулась и с любопытством уставилась на нас.

— Здравствуй, — поприветствовала я Фаину.

— Пойдем где-нибудь посидим и поговорим, — словно не слыша моего приветствия, почти приказала она.

— Но я здесь не одна, — неуверенно возразила я, начиная бояться ее.

— С кем же? — осматривая окружающих зорким взглядом, спросила Фаина.

— С подругой, — словно оправдываясь, прошептала я.

— Очень хорошо. Бери подругу. Мне надо с тобой поговорить, — безапелляционно заявила она и обратилась к продавщице: — Деточка, беру все, упаковывай, и доставьте все в отель. — Ну что, идем? — нетерпеливо переспросила она меня.

— Сейчас спрошу у Нонны.

— Это она твоя подруга? — показывая пальцем на Нонну, спросила Фаина. — Нонна, вас так зовут? Дело в том, что мне срочно нужно поговорить с Варварой, а времени в обрез. Так что или я ее заберу, или можете присоединиться к нам.

Как же, отпустила бы Нонка меня одну! Любопытство было неотъемлемой ее чертой. Она бросила так и не купленные вещи и побежала за нами.

Не понимая, чего хочет от меня Фаина, но видя ее воинственный настрой и чувствуя исходящую от нее уверенность, я немного струхнула.

— Вон там, в конце галереи, хороший ресторан, — показала пальцем Фаина и добавила: — За мной, девочки.

И мы, словно два маленьких послушных гусенка, потянулись за матерью-гусыней. Фаина действительно напоминала гусыню: она шла вперевалку впереди нас. Все-таки ходить на таких каблуках — это целое искусство, доступное не всем. Нонка толкнула меня локтем и, кивнув в сторону Фаины, замотала головой, как бы спрашивая, что все это значит. Я в ответ пожала плечами, потому что пока сама не понимала, чего от меня хочет эта упрямая женщина.

Не успели мы усесться за стол, как Фаина сразу же обрушилась на меня:

— Я считала тебя умной девушкой, а ты что творишь?

— Не понимаю… — вжав голову в плечи, пробормотала я.

— Что ты здесь делаешь, скажи, пожалуйста?