Дар чародея - Арина Теплова

К ужину Надя переоделась в вечернее платье цвета сольферино, ярко-сиреневого оттенка, модного в то время, более открытое и кокетливое, как и полагалось по этикету. Около восьми в сопровождении Дуни, которая собралась в прачечную, она вышла из спальни. Девушки направились к лестнице, но Надя вдруг остановилась и, указав на одну из дверей, спросила:

– Мне помнится, про эту комнату говорила мне Велина Александровна. Эта же спальня покойной Лидии Ивановны, Дуня?

– Да.

Отчего-то Надя подумала о том, что, возможно, в комнате она найдет нечто такое, что прольет свет на исчезновение и смерть графини. Так подсказывало ей внутреннее чутье. А она очень хотела узнать всю правду, ведь это все было связано с Сергеем, который стал далеко не безразличен ей.

– А можно туда зайти? – поинтересовалась она, приблизившись к спальне и дергая ручку, но дверь оказалась заперта.

– Никак нет-с, барышня. Сергей Михайлович запретил ее открывать. И ключи только у нашей экономки, Марьи Степановны.

Нахмурившись, девушка понятливо кивнула и поспешила к лестнице, не желая опоздать на ужин, который, как сказал граф, подают в восемь вечера.

В гранатовой столовой на вечерней трапезе присутствовали граф, Велина Александровна, Марья Степановна и Надя. За столом царила добродушная атмосфера, даже несмотря на то, что лицо экономки было мраморно неподвижно, и она упорно молчала, то и дело недовольно зыркая в сторону Нади, которая с аппетитом ела. Сергей и Велина Александровна рассказывали о соседях, о своем имении и об интересных мероприятиях, происходящих в городе в эту пору. А девушка с интересом спрашивала их и поддерживала разговор.

Все было спокойно до того момента, пока в середине трапезы в столовую не вошел высокий худой франт с ехидной усмешкой на красивом лице и колючим взором, одетый в модный костюм: синий сюртук, желтый жилет, светлые рубашку и брюки. Он быстро прошел внутрь обеденной залы и, оглядев всех, остановил удивленный взгляд на Наде.

– Приветствую вас, сударыня! – сказал он кратко.

– Аркаша! Вот и ты! Здравствуй, дорогой, – воскликнула приветливо Велина Александровна и представила его: – Это Аркадий Иванович Бакунин, братец Лидочки. Надежда Дмитриевна, наша гостья, племянница Ивана Карловича Тургалева, партнера Сережи по делам, из Екатеринбурга.

– Очень приятно, мадемуазель, – кивнул Аркадий, подходя к девушке и протягивая ей руку.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась Надя, чуть замешкавшись, но быстро подала ему ладонь.

Аркадий дежурно чмокнул ее пальцы и, отодвинув стул, по-свойски уселся рядом с девушкой напротив Велины Александровны.

– Мы уж тебя потеряли. Три дня носа домой не кажешь, – заметила старушка.

– Я не маленький все же, Велина Александрова, – огрызнулся молодой человек, которому на вид было не более двадцати пяти лет. – И не обязан отчитываться в том, где провожу время.

– Не обязан, Аркадий, – заявил Сергей спокойно, но как-то предостерегающе. – Но раз проживаешь в этом доме, должен уважать здешних обитателей. Трудно было, что ли, записку оставить? И не пропадать вовсе? Бабушка волновалась за тебя.

– Ах-ах, какие все волнительные, – буркнул Бакунин и на вопрос слуги ответил: – Жаркого только и картофеля положи, любезный. – Лакей быстро положил указанное в его тарелку и, поклонившись, вновь отошел от стола. – Вы бы так о моей покойной сестрице при жизни волновались, Сергей Михайлович. Может, она жива бы была.

– Ты опять начал, Аркадий? – нахмурился Сергей. И Надя впервые увидела, как лицо графа сделалось озабоченным и печальным.

– Да опять! – выпалил Аркадий и бросил на Чернышева злой взор. – Некоторым господам, как я посмотрю, можно все, даже руки распускать на жен, и ничего им за это не бывает.

– Аркаша, ну зачем ты опять поднял эту старую историю. Мы же уже всё выяснили. И все твои обвинения против Серёженьки не подтвердились, – заметила Велина Александровна.

– Конечно, не подтвердились! – не унимался Бакунин. – Он купил судей, оттого мои показания не помогли свершиться правосудию!

– Вот те на, – опешил Сергей и на гневный окрик Аркадия спокойно ответил: – Это что, твои новые выдумки, Аркадий Иванович? Какие подкупы? Зачем это мне?

– Знаешь зачем!

– Ну, полно прекратите, – возмутилась старушка. – Что ж вы перед нашей гостей свои недовольства выказываете друг другу, что она подумает о нас?

– Извините, Надежда Дмитриевна, – обратился Бакунин к девушке. – Но в этом доме творятся такие вещи, что жить тут опасно.

– Так не живи, – отрезал Чернышев. – Твоя же сестра просила позаботиться о тебе. И я ни разу не попрекнул тебя ничем.

– Моя сестрица была ангелом во плоти! И мухи не обидела. А умерла как черт знает что! Даже не похоронена нигде!

– Я не держу тебя в своем доме, Аркадий, – тут же парировал Сергей. – Не по нраву – уходи.

– Мне некуда идти, и ты о том прекрасно знаешь, Сергей Михайлович! – вскричал Бакунин, переходя на фальцет. – Вы же, милостивый государь, прикарманили все мои деньги после смерти Лидочки!

– Таково было ее завещание, – пожал плечами граф. – Хотя я думаю, что, если ты озвучишь мне сумму, я выдам ее, и ты сможешь уехать из моего дома. Раз мы так противны тебе.

– Это и дом Никиты Михайловича. И он мой друг! И я живу здесь и по его милости тоже!

Увидев удивленный взор девушки, Велина Александровна вымученно улыбнулась и объяснила:

– Это родной братец Сереженьки. Никита тоже мой внук. Он нынче в отъезде, в столице, но скоро обещался быть.

– Так ты готов назвать сумму, Аркадий? – поинтересовался строго граф, и Надя впервые увидела жесткость в его взоре. – Мне, право, надоели твои постоянные претензии.

– Ладно, так уж и быть! – ответил Бакунин. – Я подумаю и озвучу. Но не думай, Сергей Михайлович, что это будет маленькая сумма! Посмотрим, какой ты щедрый, такой, как все говорят, или нет?

– Считай, я подожду. А теперь будь добр перестань перед нашей гостьей высказывать свои недовольства. На ней и так уже лица нет.

– Конечно, Надежда Дмитриевна, правда порой бывает неприятной, – бросил колко Бакунин.

– Довольно, Аркадий! – уже вспылил Сергей, бросив вилку на стол. – Если тебе угодно, мы немедля пройдем в мой кабинет и там все обсудим.

– Нет уж, уволь. Я голоден и не хочу ничего обсуждать.

– Тогда довольно гадких слов и будь любезен ешь! – насупился Сергей, думая о том, что девушка наверняка после слов этого повесы думает о нем бог весть что. И это действовало ему на нервы.

Далее ужин проходил уже более спокойно. И в основном говорили о недавних беспорядках в губернии. Вот уже какой год антиалкогольные бунты сотрясали не только соседние, но и дальние губернии империи. Крестьяне поголовно отказывались пить вино и водку, а в некоторых городах даже громили трактиры, питейные заведения и требовали запретить продажу водки, на которой наживаются откупщики. Поначалу власти надеялись быстро утихомирить народ, но у них ничего не вышло, и в некоторых городах бунты достигли такого размаха, что, например, в Вольске бунтовщики даже побили полицейский отряд, посланный на их усмирение, и разгроми тюрьму, выпустив на волю заключенных.