Расплата за риск - Натализа Кофф

Данилов все понимал. Но его слегка потряхивало, когда он прикуривал сигарету. Мужчины не торопились заходить в бар, несмотря на усиливающийся ветер. Возможно, вот-вот разразится вьюга и это немного сдвинет время, когда нужно будет покинуть страну. Для вылета, назначенного на полночь, было уже все готово. Оставалось только добраться до небольшого местного аэропорта, где Джека и Джульетту ждал частный самолет, принадлежавший давнему приятелю Данилова.

– Она выбрала комнату, где обычно останавливаешься ты, – хмыкнул Сергей. – У вас одинаковые вкусы, как оказалось.

Данилов докурил сигарету, бросил окурок в урну. Что ему делать? Видит Бог, он устал. Ему хочется покоя и тишины. Но с Джульеттой Фарт покой может только сниться!

На этаж с гостевыми комнатами можно было попасть, не заходя в помещение бара. Винтовая лестница, скрытая за углом дома от глаз посторонних, вела сразу на второй этаж. И Джек, вздохнув и пока не представляя, с чего начнет разговор со строптивым Лисенышем, поднялся вверх по лестнице. Бросив взгляд на циферблат на запястье, мужчина понял, что у них есть несколько часов. И, если погодные условия не подведут, то уже утром Джульетта будет в безопасности. Далеко от цепких рук ее женишка-маньяка.

Нужную дверь Данилов нашел безошибочно. Постояв секунду в коридоре, Джек аккуратно нажал на ручку. Дверь поддалась, и молодой человек застыл на пороге комнаты.

Джульетта лежала в постели поверх покрывала. Шторы на окнах были плотно задернуты, создавая приятный полумрак. Кажется, Фарт уснула, несмотря на раннее время. Сказывался стресс, бессонная ночь и последние события. Возможно, то самое пиво, которое она выпила перед танцами. Или все вместе.

Данилов предпочел не анализировать ситуацию. Сбросил куртку, одолженную Сибириным, щелкнул замком на двери, отсекая самому себе пути к возможному бегству, и осторожно прилег рядом с Жу-жу.

Она действительно спала. Крошечные, видневшиеся только при очень тщательном рассмотрении морщинки недовольства и усталости разгладились. Пухлые губы слегка приоткрылись. А грудная клетка равномерно опускалась и поднималась от глубокого дыхания.

Данилов провел руками по лицу. Нет, прав Серега. Он спятил из-за этой девчонки. И, кажется, назад, в нормальную жизнь, дороги нет.

* * *

Джек не спал и не находился в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения, однако он ощущал себя сумасшедшим, которому вкололи лошадиную дозу транквилизаторов, от которых все части тела превратились в желеобразную субстанцию. И если бы ни одна единственная деталь, Данилов бы окончательно решил, что бредит, либо видит весьма правдоподобный сон.

Невыносимая, приносящая физическую боль эрекция держала его сознание в тонусе. Джек лежал, не двигался, старался дышать без хрипов и стонов, но (твою ж мааать!) получалось откровенно плохо. Он балансировал на грани, когда был готов в одно мимолетное движение накрыть хрупкое тело Жу-жу своим и придавить к постели.

А девчонка, словно испытывала его выдержку, устроила свою руку на его животе. Джек почти целую вечность смотрел на эту ладонь с длинными тонкими пальцами с коротко остриженными ногтями. Мужской глаз изучил и пересчитал едва ли не каждую черточку на тыльной стороне ладони.

Джек честно пытался не шевелиться. Спит Жуля, и пусть спит. Впереди их ждала целая куча событий и проблем. Но все попытки оказались тщетны, а выдержка благополучно испарилась, стоило Фарт выдохнуть и придвинуться еще ближе, коснувшись носом мужского плеча.

Данилов понял, что если не накроет эту ладонь своей рукой – просто-напросто сдохнет. А он ведь не мог умереть так банально? Не от пули врага, а в постели с девчонкой.

Ладонь, утонувшая в руке Джека, оказалась сказочной: мягкой, теплой, нежной. У всех мужиков имелся свой личный фетиш, способный завести от ноля до отметки «крышеснос» – у одних это женская грудь, у других красивая задница, а Данилов осознал: у него – ладошка Лисеныша. Он вообще не представлял, как сможет разжать руку и выпустить тонкую девичью кисть на свободу.

Разве что Серега ворвется в комнату с секатором наперевес и отрежет ему пальцы, на хрен.

Но дверь была заперта, и на друга надежды не было. А поэтому Данилов тихо и молча сходил с ума, поглаживая и обводя кончиками пальцев девичью ладонь, то и дело, возвращаясь к тонкому ободку простенького колечка без камня, но с затейливым плетением в виде шестеренок.

Джек не очень хорошо разбирался в украшениях, но понимал, что кольцо почти не стоило ничего. А значит, если Джульетта его носила, то оно имело для нее иную ценность, нежели материальную.

Возможно, Джульетте его подарил кто-то, кто ей очень важен.

Джек решил отвлечься тем, что вспоминал всех друзей и близких знакомых Жульки. Того, кто ее хорошо знал, но был достаточно умен, чтобы держаться подальше от генерала Фарта, не привлекая внимания спецслужб, личной охраны или злополучного женишка.

В голове Джека не возникло ни единого предположения. И Данилов решил, что от банального перенапряжения придумывает невесть что.

Выдохнул сквозь зубы, шевеля рыжие волосы, разметавшиеся по подушке и по его груди. Циничный и жесткий Джек понял, что вновь сдает позиции. Вторая рука, отказываясь слушать тревожные сигналы мозга, захватила в пригоршню рыжие пряди. Пальцы непроизвольно сжались. И, кажется, даже через огрубевшую кожу ладони, мужчина чувствовал мягкое тепло шелка девичьих волос.

– Чтоб я сдох! – почти бесшумно выдохнул Джек, когда девчонка во сне потерлась носом о его плечо, а ладонь, находящуюся в плену его руки, раскрыла так, что теперь их пальцы были крепко переплетены.

Взгляд Данилова перескочил от намертво сцепленных пальцев, своих и Джульетты, к восставшему и весьма внушительному бугру на джинсах. Физический дискомфорт был комариным укусом, по сравнению с отчаянным желанием обладать девчонкой целиком, безраздельно и безоговорочно.

Он и не помнил, когда у него появилась навязчивая идея по имени Джульетта Фарт. Не помнил дня, когда потребность «трахнуть дочку врага» бесследно исчезла, оставив после себя жгучее желание быть рядом, защищать и оберегать. Все, о чем помнил Данилов, сосредоточилось в самой Джульетте. И изначальные планы были забыты. На их месте появились другие, которые Джек собирался воплотить, как только вся эта история с Тенюшиным закончится.

Прокручивая детали продуманного плана, не переставая поглаживать нежные пальцы, Данилов неожиданно для себя уснул.