Безрассудство - Аманда Квик

В молодости леди Кларингтон считалась бриллиантом чистейшей воды. Ее золотые волосы теперь отливали серебром, а некогда соблазнительная округлая фигурка стала пышной, однако Лидия была по-прежнему привлекательной женщиной.

Феба считала (хотя и предпочитала держать свое мнение при себе), что в очках мать выглядит по-домашнему очаровательно и кажется подкупающе наивной. Именно такой, кстати, она была в глазах графа Кларингтона все тридцать шесть лет их совместной жизни. Граф не скрывал, что обожает жену. Насколько Феба могла судить, все эти годы отец находился в блаженном неведении о снедавшей Лидию страсти к азартным играм.

Нет, графу Кларингтону, конечно, было известно о тем, что графиня, светская дама, охотно принимает дружеские приглашения на партию в вист, но он понятия не имел о колоссальных суммах ее выигрышей и катастрофических суммах проигрышей.

— Может, все-таки Уальду хватило сил и ума добыть состояние в Южных морях? — спросила графиня Лидия с оптимизмом не умеющего сдаваться игрока.

— Нет и еще раз нет, — радостно ответила Феба. — Не стоит обманываться на сей счет. Наверняка он сейчас не богаче, чем восемь лет назад, когда покидал Англию.

— Очень жаль. Мне Уальд всегда нравился. Он весьма привлекателен — я бы даже сказала, опасно привлекателен. Мередит он в мужья, конечно, не годился, она бы с ним со страху умерла. И самое главное, мне от такого зятя никакой выгоды.

— Да уж, состояния у него нет. Я прекрасно понимаю тебя, мама. Твои требования к женихам всегда отличались чрезвычайной простотой и практичностью.

— В таких делах нужно быть практичной. Зачем мне зять без пенса в кармане?

Феба улыбнулась, вспоминая, какой успех имела книга Габриэля.

— Думаю, пенс у него в кармане все-таки есть. Кажется, ему удалось недавно выгодно разместить капитал, так что небольшой доход у него имеется.

— Ба! — Графиня Кларингтон разочарованно всплеснула руками. — Небольшой доход — это совсем не то, что нам требуется. Тебе нужно найти состоятельного мужа. Если я еще могу посмотреть на это сквозь пальцы, то от отца подобного снисхождения не жди. Ты должна вступить в достойный тебя брак. Это твой долг перед семьей.

— Нет никакого основания, чтобы тревожиться по поводу Уальда, мама. Я хочу тебя успокоить: он и не думает на мне жениться.

Лидия внимательно посмотрела на дочь:

— Ты вполне в этом уверена?

— Более чем уверена. Мы познакомились у Амесбэри, у нас обнаружились общие интересы, но мы только друзья. Всего лишь.

— Тогда остается Килбурн, — задумчиво проговорила Лидия. — Что ж, бывает и хуже. У Килбурна все-таки есть и титул, и состояние.

Феба решила, что самое время объясниться с матерью по поводу затеваемого ею сватовства.

— Вынуждена тебя огорчить, мама, но Килбурн кажется мне не только чересчур спесивым, но еще ханжой и занудой.

— Что из этого? Твой отец тоже заносчив и любому зануде из общества даст сто очков вперед. Однако я успешно справляюсь с ним и своей жизнью вполне довольна.

— Ну конечно, — терпеливо продолжала Феба, — ведь папа не лишен человеческих чувств. Он очень любит тебя и к нам привязан.

— Еще бы. Я не вышла бы за него замуж, если б он не питал ко мне нежных чувств.

Феба отпила глоток чаю.

— Мама, по-моему, Килбурн абсолютно не способен ни на какие чувства. И потом, у меня большие сомнения, что он согласится оплачивать твои карточные долги чести.

Наконец-то Лидия не на шутку встревожилась:

— Ты считаешь, он не захочет одолжить мне немного денег?

— Скорее всего.

— Боже мой! Вот уж не предполагала, что он до такой степени зануда!

— Тут есть над чем подумать, не правда ли?

— Действительно. — Лидия неодобрительно выпятила губу. — С другой стороны, твоему отцу он нравится, и это была бы весьма подходящая партия. Лучшая, на какую можно рассчитывать в твои двадцать пять!

— Я помню о своем возрасте, мама. Однако не горю желанием выйти за Килбурна.

— Это воля твоего отца… — Лидии пришла в голову какая-то идея, лицо ее просветлело. — И потом, когда вы проживете вместе какое-то время, он, может быть, иначе отнесется к моим маленьким проблемам. Ты повлияешь на мужа, Феба, и добьешься от него щедрого содержания: раз уж он такой ханжа, то непременно захочет, чтобы ты блистала в обществе.

— То есть я должна буду обводить его вокруг пальца, чтобы оплачивать твои карточные долги? — Феба тяжело вздохнула — Не так-то все просто, мама.

— Тем не менее не стоит терять надежды. Ты, научишься управлять Килбурном. Ты просто создана для того, чтобы держать мужа под каблуком.

Феба жалобно сморщила носик.

— Вот уж спасибо. Примерно то же самое мне сказал и Уальд.

— Этого не скроешь. Ты с детства была упряма до глупости…

— Мама!

— Да-да, и твое упрямство выросло вместе с тобой. Все женщины любят настоять на своем, но разумные женщины предпочитают сначала выйти замуж.

— Стало быть, я упустила свое время, — произнесла Феба, вставая. — Мое упрямство уже всем бросается в глаза. А теперь прошу прощения…

— Куда ты собралась?

Феба уже стояла в дверях.

— В книжный магазин Хэммонда. Мистер Хэммонд сообщил, что к нему поступило несколько прелюбопытнейших фолиантов.

Лидия вскрикнула в негодовании:

— Опять твои книги! Я не понимаю, что ты находишь в этих пыльных старых томах.

— Мне кажется, моя страсть ничем не хуже твоей страсти к картам.

— Карты — это совсем другое, — решительно возразила Лидия. — Сегодня проиграешь, завтра отыграешься. А ты со своими книгами просто выбрасываешь деньги на ветер.

Феба загадочно улыбнулась:

— Это еще как сказать, мама.

На самом деле Феба не получала в тот день писем от мистера Хэммонда. Она получила записку от Габриэля, который просил ее о встрече в книжном магазине. Она получила приглашение рано утром и сразу послала ответ, что явится ровно в одиннадцать.

За пять минут до назначенного часа она выпорхнула из своей кареты у магазина на Оксфорд-стрит. Оставив свою горничную на скамье греться под солнышком, Феба радостно переступила порог.

Габриэль был уже здесь. Он не сразу заметил ее, поскольку внимательно изучал древний толстый фолиант в сафьяновом переплете, который мистер Хэммонд почтительно выложил перед ним на прилавок.

На миг Феба задержалась у входа, наблюдая, как солнечный луч, проникая сквозь высокие окна, играет в черных как смоль волосах Габриэля. Он был в темном, плотно облегающем жакете, подчеркивающем широкие плечи. Бриджи, заправленные в отполированные до блеска сапоги, подчеркивали изящные линии сильных ног.