Беременна от миллионера - Анастасия Соловьева

То, что моя личная жизнь катится в пропасть, не значит, что я должен срываться на других.

Мужик подходит к Ларе ближе, дотрагивается ладонью до её щеки. Что-то говорит. Она головой отрицательно качает, затем кивает. И бывший муж, улыбнувшись, целует её.

Я стискиваю челюсти и отворачиваюсь. Внутри будто лопается что-то, и я ощущаю боль в грудной клетке. Неожиданно сильную и разрушительную.

Надо ехать. Поднимаю глаза. Они до сих пор целуются. И обнимаются.

Давлю на газ и покидаю это проклятое место.

Глава 11

Денис держит слово и на самом деле не оставляет меня в покое. На следующее утро после своего феерического появления он приезжает в семь утра, чтобы отвезти Лёву в школу. Я открываю дверь, хмуро здороваюсь с бывшим настоящим мужем и киваю в сторону кухни.

— И чем это ты питаешься по утрам? — с преувеличенной заинтересованностью спрашивает он Лёву.

— Яичницей. Я сам её приготовил, — хвастливо произносит сын. — Будешь?

— А мама почему тебе завтраки не готовит? — Денис направляет на меня хмурый взгляд.

— Потому что я давно самостоятельный парень, — выручает меня Лёва.

— И что? Меня мама до семнадцати лет завтраками баловала.

Денис подходит к плите и разглядывает остатки яичницы с помидорами. Лёва такую обожает, а я вообще по утрам не ем. Кусок в горло не лезет, особенно рядом с Денисом.

— И как поживает твоя мама? Что-то давно от неё вестей не было, — с улыбочкой говорю я.

— Да, пап, бабушка мне несколько месяцев не пишет и на звонки не всегда отвечает, — тихо произносит Лёва.

Удивительное дело: до нашего с Денисом расставания мы прекрасно общались с Элеонорой Викторовной. Она всегда на мою сторону вставала, защищала мои интересы, по секрету рассказывала, как ей было тяжело с мужем, но после его смерти её жизнь заиграла новыми красками. В её словах было много цинизма и черного юмора, но я особого значения им не предавала. Всё-таки родственников нужно уважать.

Но когда Денис меня бросил, у нас с Элеонорой Викторовной произошёл один неприятный разговор. Она обвинила меня во всех смертных грехах: в том, что я плохо ухаживаю за её сыном, что не всегда идеально выгляжу и вообще балую Лёву, хотя должна основное внимание уделять её ненаглядному отпрыску. Я положила трубку. Больше мы со свекровью не общались, но внуку она периодически звонила. А в последний год и вовсе пропала с радаров.

— С мамой всё хорошо, она мужчину встретила. Ей сейчас не до пустых разговоров, — бросает Денис.

— То есть общение с единственным внуком — это пустые разговоры? — удивлённо приподнимаю я брови. Денис моментами напоминает мне Элеонору Викторовну. В нём всё больше цинизма и какой-то бытовой жестокости проявляется.

— Я не это имел в виду. Просто у мамы новая жизнь, — нелепо отмазывается Денис.

Лёва встаёт из-за стола, убирает грязную посуду и обращается к отцу:

— Мне в школу пора.

— Да, конечно. Идём, малой.

Денис вернулся в мою жизнь, чтобы снова её разрушить? Он совсем не изменился, я ни единому его слову не верю. Может, и не было у него доброкачественной опухоли или неправильно поставленного диагноза? Врёт, я в этом на девяносто процентов уверена.

А если нет? Я ведь бросилась к нему в объятия и очень сильно переживала о его здоровье. Во мне будто что-то ещё осталось, еле заметный тлеющий огонёк, от которого одни проблемы.

Я набираю Вику и жалуюсь ей на бывшего мужа.

— Офонареть! — только и говорит она. — И что ты будешь делать? Только не смей его обратно принимать, такие козлы не меняются.

— Ты что, систер, я пока в трезвом уме! Только напрягает меня эта ситуация. Лёва к нему тянется, внимания хочет, а Денису лишь бы поиграться в семью. Пройдёт неделя-вторая, и он снова уедет, потому что терпеть не может бытовуху.

— Блин, я даже не знаю, что тебе посоветовать… Может, с отцом ребёнка поговоришь? Вдруг он чем-то поможет.

— Смешно, — хмыкаю я. — Руслан тут ни при чём, и он точно не будет разгребать мои проблемы.

— Да, ты же у нас принципиальная, — звучит осуждающе. Сестра любит в чужие дела нос совать и всем оценки раздавать. Я к этому давно привыкла, но порой её фразы меня задевают.

— Что есть, того не отнять, — усмехаюсь. — Ладно, пойду я дальше у телевизора валяться. Приеду к вам с Яриком на недельке, окей?

— Да, и Лёву бери обязательно! Ксюша уже по нему соскучилась, — хихикает сестра.

Остаток дня проходит в подвешенном состоянии. Я выбираюсь на улицу, чтобы погулять немного, затем продукты в супермаркете покупаю. Вроде уже довольно приличный срок прошёл, Анна Леонидовна сказала, что я могу возвращаться к нормальной жизни. Без работы, естественно. И без стрессов. Хотя последнее невозможно, появление Дениса нарушило мой и без того шаткий покой.

Вечером Лёва вертится на кухне, смотрит, как я овощи нарезаю, мнётся, вздыхает громко, но упрямо молчит. Я заправляю салат оливковым маслом и поворачиваюсь к сыну. Спрашиваю мягко:

— Тебя что-то волнует, милый? Или ты заинтересовался моим уникальным рецептом салата с помидорами и огурцами? — добавляю с улыбкой.

— Да всё в порядке, — машет он рукой. Уходит в свою комнату, возвращается спустя несколько минут. Решительный такой, напряжённый. — Мам, а как ты оцениваешь вероятность того, что вы с папой снова сойдётесь?

Я опускаю взгляд на плиту. Мясо вот-вот будет готово, я индейку решила приготовить, Лёва её любит. А салат — это полезно, людям необходимо как можно больше клетчатки употреблять. Это я усвоила, когда правильным питанием увлекалась.