Их заложница - Софи Вебер

— И что ты хотела узнать?

— Я не знаю, не знаю, — шепчу одними губами, срываясь на крик.

Мне физически больно от понимания, что соч жизнь рухнула и уже никогда не будет прежней. Я не понимаю, что плачу, не видя ничего перед собой. Просто реву и вытираю слезы, пытаясь успокоиться, но никак не получается это сделать.

Руслан оказывается рядом неожиданно, вопреки моим протестам обнимает и притягивает к себе, даря надежность и уверенность, что все будет хорошо. Я бы и рада ему поверить, но мне больно быть рядом с ним, видеть его счастье, смотреть на его жену, на месте которой могла быть я, но уже никогда не буду.

Это все бьет по мне так сильно, что в какой-то момент я не осознаю, как обнимаю его крепче, как прижимаюсь к его телу и удерживаюсь за лацканы его пиджака, боясь отпустить и почувствовать пустоту, никчемность, осознать, что мне некому помочь и я сама угодила в эту ловушку.

— Ева.

Руслан что-то говорит, но даже этого я не слышу, не осознаю, что мы переходим грань, когда он укладывает меня на спинку дивана, когда покрывает лицо поцелуями и что-то говорит, когда рвет мою одежду снова, купленную на этот раз им самим. Точнее, его женой.

Именно это спасает меня от пропасти, в которую мы оба скатываемся. Мысли о том, что у него есть жена, а у меня недавно была угроза потерять малыша, которого ношу под сердцем.

— Нам нельзя, — произношу, чуть отталкивая его.

— Знаю. Ничего не будет!

Проходит несколько секунд, прежде чем Руслан отрывается от меня и отходит, зарывает руки в волосы и произносит:

— Я хотел тебя увезти, но не получится. Было бы идеальной идеей нам поженится, Марк бы тебя не тронул, но я уже женат, — он разводит руками. — Развестись я не могу по своим причинам, но могу лишь пообещать тебе защиту, разумеется, если ты не будешь звонить ему каждый день и реветь. Мне теперь ждать штурма и потерь.

Он ведет себя так, будто только что между нами ничего не было, будто он не целовал меня, говорит грубо, а после включает телефон и отдает приказ осилить охрану. Я снова чувствую себя виновной за необдуманный шаг.

Глава 23

Ева

Несколько дней в доме все достаточно тихо. Никто не пытается прорваться, нет стрельбы или криков. Я даже успеваю расслабиться, когда дверь в комнату распахивается. Так бесцеремонно и без стука может входить только Руслан. Я оказываюсь права, когда замечаю его сильную фигуру в проеме. Он проходит внутрь, с грохотом закрывает за собой дверь и смотрит на меня зло.

— Я потерял пятерых парней, Ева, — рычит, подходя ближе, надвигаясь на меня и заставляя нервничать. — Из-за твоего одного, ебучего звонка. Я не понимаю, ты хотела его услышать, что ли? Так вышла бы, блять, к нему, в ноги упала, сказала, что любишь и проблемы бы не было.

Он распален до предела, а я боюсь пошевелиться, потому что понятия не имею, в чем виновата. В том, что пыталась сделать, как лучше?

— Ты знаешь, что это не так, — говорю ему в ответ. — Он ни за что меня не простит.

— А, может, проверим? — шипит сквозь зубы. — Давай я верну тебя обратно. Посмотрим, как Марк себя поведет.

Я в ужасе отшатываюсь от него, отхожу, падая на кровать, потому что дальше отступать некуда. Такого Руслана я боюсь, потому что он непредсказуем. Мне хочется сгладить свою вину, но я не знаю чем и как. Он разозлен за мой звонок, но ведь я и правда не хотела, чтобы все было... так. Я думала Марк, он... отпустит?

— Руслан.

— Что, Руслан? Я заебался терять народ из-за тебя идиотки.

— Это ты во всем виноват, — кричу сквозь слезы. — Ты пришел! Разрушил мою жизнь! Ты вернулся мстить? Вот и мстил бы ему! За что мне? За то, что ушла? Руслан, за такое не мстят. Я была глупой, поверила, но то, что ты сделал! Ты хоть представляешь, что я пережила?

— А ты? — хрипит он, наклоняясь ближе, упираясь коленом в кровать и нависая сверху.

— Прекрати, — прошу я, вытягивая между нами руку и пытаясь его оттолкнуть.

— Хрена с два, — продолжает он, подминая меня под себя и впиваясь в мой рот поцелуем.

Я пытаюсь отстраниться, но его крепкие руки удерживают меня за талию, притягивают ближе, а губы терзают мой рот в диком поцелуе. Он зол и выплескивает свои эмоции таким способом. Я и сама возбуждена, натянута, как струна, потому что испугалась до жути, что Руслан исполнит свою просьбу. Схватит за волосы и потащит к Марку, чтобы не разочаровываться, чтобы не терять людей из-за моих ошибок.

— Раздевайся, — приказывает, отстраняясь и стаскивая футболку через голову и демонстрируя рельефный пресс.

— Это плохая идея, — шепчу, пытаясь отодвинуться.

— О, нет, это хорошая идея, — рычит он. — Я хочу напомнить себе, почему ещё не отправил тебя к нему обратно.

— Ты женат, — пытаюсь напомнить ему, надеясь, что он прекратит, но он лишь оскаливается и расстегивает пряжку ремня.

— Брось, меня никогда это не останавливало. Раздевайся!

Я поспешно встаю и избавляюсь от одежды, неловко переминаюсь с ноги на ногу. Он видел меня голой, но мне жутко неудобно стоять перед ним вот так. Открытой, как прочитанная книга.

— Ложись на кровать, — снова следует приказ.

Я выполняю его безоговорочно и чувствую жуткий стыд. Когда я пришла к Руслану впервые, ничего этого не было, потому что я была возбуждена и хотела его. Он старался сделать мне приятно, сейчас же он просто меня наказывает. Специально делает так, чтобы я чувствовала себя виноватой и обязанной.

Руслан нависает сверху, целует меня в шею, но все, что я могу — лишь отвернуться и заставить себя выговорить:

— Не навреди ребёнку.

Его ласки прекращаются так же быстро, как и начались. Он нависает надо мной, смотрит, я не вижу, но чувствую. Он отстраняется неожиданно, скатывается набок и тяжело дышит.

Я не знаю, что между нами происходит.

— Что ты с нами делаешь? — тихо спрашиваю у него.

Я не жду