Суженая - Екатерина Руслановна Кариди

...Если будешь умницей и станешь вести себя правильно...

...Иди и подумай до завтра.

...В подвал ее. Запереть до утра.

Ничего Алена не забыла. Сидеть рядом с ним было неприятно, хоть она и понимала, что этот момент надо просто перетерпеть.

А вот за руку ее хватать не надо!

Она отобрала руку, повернулась к нему и сухо спросила:

- Что вам угодно, ваше величество?

Мужчина на мгновение застыл, вглядываясь в ее лицо, наполовину скрытое фатой и тенью от капюшона, а потом как-то растерянно заморгал. И вдруг выдал:

- Альба, девочка моя, как ты изменилась...

Вот сейчас он ее вывел.

- Что ж тут удивительного? - едко проговорила Алена. - Любой изменится, если его без вины запереть в подвале с крысами, а потом отправить на костер.

Он аж дернулся, отвернулся к окну и сжал кулак.

- Я не знал. Этого не должно было произойти.

- Сейчас это уже не имеет значения, государь.

Мужчина повернулся к ней, взгляд у него был острый, словно кинжал. Однако спустя секунду он уже перевел разговор на другую тему.

- Знаешь, - начал он проникновенно, - я сожалею, что сразу обвинил Зиберта. Я хочу вернуть твоего брата.

Надо полагать, после этих слов Альба должна была растечься сиропом и пасть к его ногам? Алена покосилась на него. Конечно, можно было рассказать ему все, что ей выложила Анхельма в ночь перед казнью. Но, во-первых, это были бы всего лишь ее слова против слов Анхельмы, а во-вторых, пусть со своей женой-ведьмой разбирается сам.

- Во имя справедливости, сир, это было бы правильно - сказала она и отвернулась к окну.

И больше за всю оставшуюся дорогу ни слова не было сказано.

А вскоре уже показались стены города, и они въехали в предместье Фелтана. Гаэль теперь держался у самой дверцы повозки, ей было слышно, как скрипит упряжь и позвякивает металл. Невольно вспомнилось, как он вез ее на своем коне, ощущение нереальности. Все это всколыхнулось в душе, наполняя ее предвкушением.

Скоро. Немного осталось.

Наконец вся процессия въехала в ворота королевского замка. Здесь ей предстояло побыть совсем недолго. А потом в церковь - на венчание. Повозка остановилась как раз напротив главного крыльца.

Алена прекрасно помнила этот высокий сводчатый портал и темное от времени дерево дверей, покрытое барельефами, на которых были запечатлены сцены славы рода Волхан. В прошлый раз, когда ее привезли сюда, она была пленницей. Все это было красиво и отдаленно напоминало готические соборы, но никаких приятных ассоциаций у нее не вызывало.

Сейчас эти портальные двери были открыты, словно ждали ее. Опять вернулось чувство, что она смотрит какой-то фантастический фильм. А старый король уже протянул ей руку, чтобы помочь выбраться из повозки.

- Пойдем, дитя, ты войдешь в свой родной дом.

Он смотрел на нее, и столько странного огня было в его глазах. Алена и раньше-то ему не доверяла, а тем более сейчас. Неожиданно раздался негромкий голос Гаэля:

- Не так быстро, король. Моя невеста никуда с тобой не пойдет, пока не проверят, насколько помещение безопасно.

Он был совсем рядом, открыл другую дверь повозки. Норт мгновенно выпрямился, меняясь в лице, во взгляде сверкнула молния.

- Ты смеешь говорить это мне? Она моя воспитанница.

- Которую ты отправил на костер.

Норт потемнел лицом и подался вперед, зубы оскалились, а потом буквально вылетел из повозки. Стремительно поднялся на крыльцо и исчез внутри. Сказать честно, Алена испытала большое облегчение.

***

Гаэль не доверял ни королю, ни церковнику. И полагал, что разных «сюрпризов» они ему немало заготовили. К тому же его брат здесь. Потому он постоянно был начеку.

По его приказу первыми вошли в замок Волханов камеристки невесты. У каждой в руках был целый ворох тонких цветных шарфов. Проходя по коридору, они завешивали шарфами все, что отдаленно напоминало зеркало. А в зале, приготовленном и украшенном для невесты, где и стоял накрытый стол, зеркала имелись, их было несколько. Одно ростовое, прислала Анхельма, его завесили в первую очередь. Остальные тоже.

- Зачем это? - едко осведомился Норт, когда увидел.

- Таков обычай, ваше величество, - поклонились ему придворные дамы. - Чтобы никто не сглазил невесту.

Король скрипнул зубами, но не возразил. После этого проклятый темный лорд сам ввел внутрь Альбу. Норту выпало только короткое время сидеть рядом с ней за столом. И как он ни пытался разговорить девушку, она была холодна и отвечала односложно.

А время подходило к концу.

Хлеб был преломлен и обмакнут в соль. Более ничего. Оставалось только передать подарки для невесты. И благословение.

У него челюсти сводило, когда он произносил эти слова и целовал девушку в лоб.

***

Наконец этот фарс в замке Волханов закончился. Когда Гаэль выводил Алену оттуда, у нее было чувство, как будто она из затхлого подвала вырвалась на воздух. Но предстояла еще церемония в церкви. И ехать туда тоже пришлось в повозке с гербами рода Волханов рядом с Нортом.

Это напрягало.

Вообще все напрягало! Да еще эта предстоящая проверка на девственность. Чем дальше все шло к этому, тем больше Алена нервничала. Вроде была уверена, что Альба нетронута, но черт его...

Собор находился за чертой города. Это был целый комплекс сооружений, обнесенный внушительным каменным забором. В центре выделялось одно здание, широкое и довольно приземистое, перекрытое пологим куполом. Надо полагать, это и был местный храм.

Только они въехали во двор, навстречу им со скорбным и озабоченным лицом чуть ли не бегом вышел Лорвель. Оглядел их и произнес, стиснув руки:

- У нас серьезная проблема.

***

Да. У Норта прикрылись на миг глаза и сбилось дыхание.

Это и было то, на что он рассчитывал. Вариант, который изначально предлагал ему церковник. Сейчас он взял себя в руки и зычным голосом возгласил:

- Что за проблема? Говорите, святой отец.

Лорвель взглянул на него и для большей убедительности кивнул. А потом заговорил:

- Сир, государь мой. Я даже не знаю, как начать...

Теперь он косился на Гаэля Дарта. А у темного лорда на губах обозначилась презрительная улыбка.

- Говорите, не стесняйтесь, - повысил голос Норт. - Мы сегодня отдаем замуж нашу воспитанницу и должны знать, если существуют какие-то осложнения.

- Сир, - Лорвель сокрушенно развел руками, - осложнение серьезное. Есть