Лесной рыцарь - Дженнифер Блейк

— Вы меня успокоили, — вздохнула мадам Дусе.

— Если хотите, я познакомлю вас с моим другом, с которым я должен встретиться. Какое-то время он жил здесь со мной, но теперь большей частью отсутствует по своим торговым делам.

— Он тоже наполовину индеец? — В глазах старой женщины снова появился страх. Рено успокаивающе улыбнулся:

— Он родился во Франции, но рано осиротел и с детства живет с начезами. Мы с ним росли вместе, но он ушел из племени, когда достиг совершеннолетия.

Мадам Дусе удовлетворенно кивнула, а Сан-Амант, выждав приличествующую паузу, вернулся к своему вопросу:

— Как, по-вашему, сколько времени займет у нас переход до форта? Я пытался высчитать сам, и хотя, признаюсь, в счете я не силен, у меня такое чувство, что мы не так уж далеко от форта Сан-Жан-Баптист.

Рено нахмурился:

— Тропы индейцев обманчивы. Путь весьма дальний.

— Да, — проворчал Паскаль. От выпитого вина его голос звучал воинственно. — Но насколько дальний?

Сан-Амант взглядом заставил торговца замолчать.

— Насколько я понимаю, форт Сан-Жан-Баптист — ближайшее к вам французское поселение. Должно быть, именно там вы получали и разгружали обстановку для этого дома, когда она прибыла по реке из Нового Орлеана?

— Вынужден вас разочаровать. Бревна для дома пилили и рубили на месте. Из Нового Орлеана я выписал самых лучших ремесленников, искусных в плотницком деле и изготовлении мебели. А многое было сделано моими людьми.

— Вы меня поражаете, — вежливо сказал Сан-Амант. — Но, наверное, было много возов с дорогими товарами и пришлось проложить дорогу к форту?

— Вьючные обозы — да, но никаких возов, и поэтому — никакой дороги, — отрезал Рено, а потом с улыбкой добавил: — Для того, чтобы проложить в этих местах дорогу, потребовалось бы не меньше усилий, чем для того, чтобы построить дом.

Элиз заметила, как Маделейн подняла голову и на несколько мгновений впилась взглядом в Рено, потом снова склонилась над тарелкой. Но Элиз не придала большого значения этой немой сцене, так как поняла, куда клонит Сан-Амант. Ведь если дорога есть, хоть и узкая, по ней можно пройти. Они смогли бы отказаться от услуг своего проводника и хозяина. Перспектива была слишком заманчивой, чтобы отмахнуться от нее.

Она подалась вперед:

— Даже клавикорды прибыли на лошади?

— Их на специальном приспособлении тащил испанский мул, — невозмутимо ответил Рено. — Вы ведь знаете, что менее чем в тридцати милях от форта Сан-Жан-Баптист находится испанская миссия Лос-Эдес? Это был подарок судьбы, поскольку у испанцев гораздо больше лошадей и мулов, и я смог купить у них все, что мне нужно было, — по дорогой цене, конечно. Между французскими и испанскими гарнизонами идет оживленная торговля — ведь до правительственных центров отсюда далеко.

— Контрабанда… — негромко проговорила Элиз, думая об участии Винсента в такой торговле, запрещенной французским правительством.

— Это проблема выживания, — заметил Рено.

Элиз откинулась на спинку стула, передавая инициативу Сан-Аманту. В конце концов, какой смысл Рено скрывать от них существование дороги? Несмотря на то что он пытался спасти их жизнь, и Сан-Амант, и Паскаль вряд ли были близки ему по духу. А сделка с ней только испытывала его терпение, доставляя больше неприятностей, чем облегчения. Если у него действительно дела в форте, он мог спокойно съездить туда и обратно за то время, которое должен будет затратить, чтобы сопроводить их. По всей вероятности, Рено хотел отделаться от них не меньше, чем они уйти, но его понятия о гостеприимстве, усвоенные у начезов и в отцовской семье, не позволяли ему сказать об этом.

Плохое настроение, овладевшее Элиз к концу обеда, не проходило. Сыграв несколько скучных партий в карты с Рено, Маделейн, Сан-Амантом и мадам Дусе, она извинилась и, оставив их продолжать игру, снова направилась к клавикордам. Генри удалился в библиотеку, Паскаль, вернувшись с короткой прогулки, плюхнулся на диван, взял у слуги рюмку ликера и сидел, угрюмо уставившись на игроков.

Элиз, пробуя пальцами клавиши, посмотрела на Паскаля, затем на Рено. Контраст между грубым, неуклюжим торговцем и одетым в шелка аристократом, непринужденно сидевшим у карточного столика, был разительный. При сравнении с Шевалье даже Сан-Аманту, казалось, недоставало утонченности и мужественности. Рено отличали особая элегантность, отсутствие жеманства и острый ум. Как странно, что ему одинаково легко выступать то в роли дикаря, то в роли дворянина. Еще недавно ей казалось, что она начинает понимать его, теперь же ее снова одолевали сомнения. Да и как можно доверять человеку, способному так меняться?

«У меня нет своих людей». Рено сказал это, когда они добирались сюда. Действительно ли он имел в виду то, что сказал? Действительно ли он был так же мало предан народу своего отца, как и народу своей матери? Если это так, то это означает, что даже он не знает, какая маска у него настоящая. А если он не знает, то как же разобраться ей?

Мысли Элиз были неожиданно прерваны появлением рядом Паскаля. Растягивая слова, слегка заплетающимся языком он грубо сказал:

— Что это ты, как разомлевшая кошка, глаз не сводишь со своего проклятого полукровки?

— Не будь смешным!

Паскаль был пьян и говорил громко. Элиз украдкой оглянулась, чтобы удостовериться, что игравшие в карты ничего не слышали.

— Это ты смешна! Теперь я понимаю, почему никто не сумел растопить ледяную вдову. Именно это тебе и нужно было — чтобы тебя принудили уступить!

— Ты оскорбляешь меня. — Она встала, намереваясь уйти. — Я буду ждать извинений, когда ты протрезвеешь.

Жесткими влажными пальцами он схватил ее за локоть.

— Если уж ты начала таять, может, я до конца растоплю тебя? Через час я приду в твою комнату.

Элиз почувствовала нарастающую волну уже знакомого отвращения и попыталась вырваться, но не смогла.

— Приходи, — свистящим шепотом выдохнула она, — и я тебя убью.

— Держу пари, ты окажешь мне более сердечный прием, когда окажешься подо мной! — Рывком приблизив ее к себе, Паскаль еще больнее сжал ее руку.

— Ты проиграешь, — прозвучал твердый голос за их спинами.

Рено схватил Паскаля за запястье и резко оторвал его от Элиз. Наклонившись, он поднял руку — и в следующее мгновение торговец оказался на полу.

Приподнявшись на локтях, Паскаль потряс головой и, запинаясь, прохрипел:

— Это что за индейский прием?

— Бросок борца. Продемонстрировать еще раз?

Паскаль злобно взглянул на Рено, но дал понять, что в этом нет необходимости.

— Вам придется извиниться за свое поведение перед мадам Лаффонт.