Запретам вопреки - Ирен Беллоу

– Ты хочешь сказать, что тебе нравится то, что я делаю, – почти промурлыкал Филипп. – Я правильно тебя понял?

– О да! Пожалуйста, пожалуйста, я больше не могу… – лепетала Дейзи. – Я хочу тебя, – простонала она и потянулась к нему.

– Нет, Дейзи, еще рано. Я хочу, чтобы ты горела в огне своего желания, – сказал Филипп, чувствуя, что выдержка может изменить ему в любую минуту.

И он это сделал! Своими поцелуями он превратил все тело Дейзи в одну эрогенную зону.

Она вскрикивала, когда он дотрагивался до ее тела в любом месте руками, губами, языком.

Это было похоже на пытку наслаждением. Дейзи давно закрыла глаза, сгорая от пожара невыносимого желания полной близости. Прелюдию Филипп завершил поцелуем в самое сокровенное женское место. Из горла Дейзи вырвался страшный звук, напоминающий рычание.

– Открой глаза! – потребовал Филипп. Я хочу видеть страсть в твоих глазах.

Дейзи с трудом разомкнула тяжелые веки, но тут же широко распахнула их от потрясения и боли, когда Филипп вошел в нее.

– Филипп! – выкрикнула она, глядя ему в глаза.

– Все, как в первый раз, правда? – прошептал он, не двигаясь.

– Я не помню, я хочу тебя, – лихорадочно говорила Дейзи.

– Вспомни, как меня зовут! – приказал он. – Повтори мое имя! – Сделав плавное движение, он вырвал у Дейзи очередной стон, стон восторга.

– Еще, Филипп, еще! – требовала она.

Он был на пределе, но подчинился ее требованию и весь в поту рухнул на нее. Тело его содрогнулось от оргазма. В состоянии ненасытной страсти, которой Дейзи никогда раньше не испытывала, она покрывала его лицо и тело поцелуями. Она слизывала соленый пот с его кожи, впитывала его запах, пока он не остановил ее. Потом приподнял над собой и снова вошел в нее с такой силой, что Дейзи запрокинула голову и закрыла глаза. На этот раз они кончили вместе, издав торжествующий крик.

Дейзи безвольно лежала на нем, утратив на время все ощущения, как в обмороке.

– Понравилась тебе эта стихия? – вкрадчиво спросил Филипп.

Но Дейзи не ответила. Только через несколько минут желание вспыхнуло в ней с новой силой, и все пошорилось, с каждым разом вызывая новые восторги. До тех пор, пока оба окончательно не истощили запас физических сил. Потом они долго лежали рядом, восстанавливая их. Но даже в полудреме Филипп накрывал ее рукой и бедром, словно боялся, что Дейзи может исчезнуть. Лицом он зарылся в ее волосы и даже в сонном состоянии ощущал их тонкий аромат. Первой пришла в себя Дейзи, вспомнив, что в соседней комнате, наверное, проснулся Эндрю. Что подумает о ней сын, когда обнаружит, что не может войти в спальню матери? Потом она вспомнила, что находится в чужом доме, в другом городе, что рядом с ней человек, которого она должна бы ненавидеть.

Господи, что же она наделала?!

Вероятно, Филипп уловил перемену в ее настроении. Он приподнялся на локте и взглянул на нее. Помолчав, он сказал:

– Мы поженимся здесь до конца каникул Эндрю. Можем сказать ему об этом за чаем. Будет всего лишь скромная гражданская церемония без всяких свадебных атрибутов.

– Подожди. – Дейзи села в постели, натянув на себя простыню. Странно, что после такого бесстыдного поведения меня смущает нагота, мелькнуло в ее голове. – Я не давала согласия на брак с тобой, Филипп, – ответила она.

– По-моему, у тебя нет другого выхода, – сказал Филипп с невозмутимым видом. – Один внебрачный ребенок еще куда ни шло. В жизни всякое случается. – Глаза его смеялись. – А вот если ты забеременеешь еще раз, ведь мы не предохранялись… – Он не стал заканчивать фразу, увидев, как напряглась Дейзи. – Хотя, возможно, ты регулярно принимаешь пилюли. Он равнодушно пожал плечами, хотя потрясенное выражение лица Дейзи свидетельствовало, что его удар попал в самую точку.

– Ты негодяй, – ровным голосом произнесла Дейзи. – Ты специально все подстроил. Только это ничего не меняет. – Она без отца и родителей вырастила Эндрю. Если придется вырастить еще одного ребенка, она справится и с этим. – Я не собираюсь выходить за тебя.

Никак не отреагировав на ее слова, Филипп встал с постели, надел подобранный с пола халат и направился к двери.

– Почему ты молчишь? – вдруг испугалась Дейзи.

Он медленно повернулся к ней, засунув руки в карманы халата.

– Запомни, – сказал Филипп, окинув ее холодным взглядом. – Мы поженимся тогда, когда я сказал. Детали можем обсудить позже.

Кстати, чай в этом доме подают ровно в пять, так что поторопись принять душ и одеться. – Заметив, что Дейзи разозлилась и собирается что-то сказать, он повторил:

– Все детали брачной церемонии обсудим позже.

– Нам нечего обсуждать, потому что я не собираюсь выходить за тебя замуж. Ты не можешь заставить меня насильно стать твоей женой, понял?! – Насмешливое лицо Филиппа окончательно вывело ее из себя, и она швырнула в него подушкой. От взмаха руки простыня съехала и обнажилась ее грудь. Она поспешно прикрыла себя.

Поймав подушку одной рукой, Филипп расхохотался.

– Пожалуйста, не растрачивай впустую свой пыл. Он пригодится тебе в брачной постели, – сказал он и, отсмеявшись, вышел из комнаты.

Дейзи оставалось только в бессильной ярости сжимать кулаки. Господи, как же она его ненавидела в тот момент! Детский голос, донесшийся из коридора, напомнил ей о материнских обязанностях. Эндрю, вероятно, разговаривает с Филиппом. Она быстро приняла душ, стараясь не вспоминать о том, что творила в постели с Филиппом. Ей было стыдно. Из своего скромного гардероба она выбрала серое платье из мягкой полушерстяной ткани, которое великолепно смотрелось на ней. Слегка расклешенная юбка с широким поясом, отрезной лиф с английским воротником. В меру строго и элегантно. Из раскрытой балконной двери потянуло вечерней прохладой, и Дейзи закрыла ее перед уходом.

К чайному столу, накрытому в столовой, она спустилась последней. Эмили встретила ее доброй улыбкой.

– Удалось отдохнуть? – спросила она.

– Да, спасибо, – сдержанно ответила Дейзи, незаметно бросив взгляд на Филиппа. Но тот даже не взглянул в ее сторону, он увлеченно разговаривал с Эндрю. – У вас красивый дом, – решила она поддержать беседу с Эмили. – А сад просто чудо! Все уже цветет и благоухает. Когда мы уезжали, в моем небольшом садике только-только начали распускаться нарциссы.

– Сад – это заслуга мистера Фрэзера, – сказала Эмили.

– Мадам преувеличивает, – скромно заметил дворецкий. – Я всего лишь консультант по уходу за фруктовыми деревьями. А цветами занимается миссис Маклинн и ее любимец, садовник Пьер. Он француз, помешан на выращивании новых сортов роз. Дело тонкое, требует французского политеса. Ну, вы меня понимаете. Цветы – это не по моей части, говорил Саймон, разливая душистый чай.

– На розы Пьера приезжают смотреть цветоводы из разных стран, – с гордостью сказала Эмили. – Когда я вижу результаты его трудов, начинаю думать, что Пьер самый настоящий волшебник.