Наследие предков - Даниэль Зеа Рэй

— Ты когда-нибудь спишь? — спросила она.

— Сплю, госпожа.

— Терра.

— Госпожа Терра.

— Я бы хотела немного пройтись.

— Радомир не велел этого делать.

Терра скривилась и откинулась на подушки.

— Тогда, просто поговори со мной, — попросила она.

— О чем бы вы хотели поговорить?

— Какая на дворе погода?

— Днем тепло, а ночью холодает.

— Ранняя осень, — вздохнула Терра. — А потом зима. Не люблю зиму. А ты?

— Я тоже.

— Тебе нравится твоя работа? — Терра присела в кровати и сбила подушку под спиной.

— Да, — кивнула Аврора.

— У нас в поселении женщин в воины не брали.

— У нас с этим проще, — пожала плечами Аврора.

— А эта одежда на тебе? Она удобная?

— Вполне.

— Я заметила, что Франя носит длинную юбку. Значит, не все женщины облачаются в такие наряды, как у тебя?

— На мне отличительный костюм Главного дома.

— «Главного»? — переспросила Терра.

— Дома вашего мужа и его семьи, госпожа.

— И кто придумал этот наряд? — продолжала расспрашивать Терра.

— Наш портной. Госпожа Анна одобрила этот костюм и с тех пор все, кто имеют отношение к Главному дому, носят такие костюмы.

— Отличительные.

— Да, отличительные, — кивнула Аврора. — Носить такой наряд — большая честь для меня, госпожа.

— Я рада, — вздохнула Терра. — А с волосами твоими что произошло?

— Я их сбрила, — пожала плечами Аврора.

— Зачем?

— Чтобы в бою не вырвали.

— А ты не боишься, что в бою тебе серьги из ушей вырвут?

Аврора улыбнулась:

— Только если вместе с ушами.

— По-моему, это не разумно. Хотя, тебе виднее.

— У вас красивые волосы, госпожа, — решила сменить тему Аврора. — Цвета спелой пшеницы. А наши женщины обесцвечивают свои чернявые волосы пергидролью, чтобы они белыми стали.

— Что еще делают ваши женщины?

— Ну, то же, наверное, что и вы, госпожа.

— Тогда достань мне где-нибудь бритву.

— Зачем вам бритва? — поинтересовалась Аврора.

Терра подняла руку вверх и указала пальцем на свою подмышку:

— Волосы отросли. Пора брить.

— Вы бреете подмышки? — удивилась Аврора.

— А вы нет?

— Нет, мы пастой волосы с тела удаляем.

— Пастой? Какой пастой?

— Пастой из воска. Ее готовят провизоры и продают кусками. Эти куски плавят на паровой бане и затем густую массу капают на кожу. Как только масса застывает, ее срывают вместе с волосами.

Терра нахмурилась:

— Это больно, наверное?

Аврора усмехнулась:

— Первые два раза. Потом нет.

— Аврора, ты сказала, что пасту эту готовят провизоры?

— Да, — кивнула Аврора.

— Что еще готовят провизоры?

— Лекарства, порошки для чистки всякой утвари, пропитки, яды.

— Как интересно, — произнесла Терра. — И много в поселении провизоров?

— Девять человек. И учеников человек пятнадцать. На нужны люда хватает.

— А врачей сколько в поселении?

Аврора тяжело вздохнула:

— Радомир, три его ученика да еще Франя — повитуха наша.

— У Радомира трое учеников?

— Да, — кивнула Аврора. — Они все в больнице работают.

— Почему я их не видела?

— Да кто ж их пустит к вам? — рассмеялась Аврора. — Пущай только нос свой сюда сунут — Радомир с них три шкуры спустит!

— Строгий он учитель?

— Почем мне знать, — пожала плечами Аврора. — Не я ж у него в ученицах.

— А хотела бы?

Аврора не ответила на вопрос и отвернулась:

— Рассказали уже, значит…

— Что рассказали?

Аврора тянула с ответом.

— Так что мне должны были рассказать? — переспросила Терра.

— Да, ничего, госпожа, — улыбнулась Аврора, глядя в сторону. — Вам бы лучше сейчас отдохнуть, а не то я разговорами вас своими утомила.

— Я не устала, — махнула рукой Терра. — Аврора, как думаешь, если я напрошусь, Радомир возьмет меня в ученицы?

Аврора взглянула на свою госпожу и попыталась не рассмеяться.

— Если господин Гелиан даст на то одобрение, Радомиру придется обучать вас.

— Да, конечно, — кивнула Терра. — Знаешь, я ведь знахарка.

Аврора сделала вид, что удивилась. Только глухой не слышал, как Радомир кричал на госпожу, когда той худо было.

— У нас нет знахарок, — пояснила она. — Франя знает кое-что о врачевании знахарок, но в основном она женщин смотрит да роды принимает.

— А Радомир разве не делает этого сам?

Аврора поразмыслила немного: стоит ли пересказывать госпоже сплетни или пусть госпожа от кого другого потом все узнает? А, ладно, все равно ж узнает…

— Раньше Радомир другим был, — начала рассказ Аврора. — Часто смеялся и шутил. По-доброму, не так, как сейчас. Мне моя матушка сказывала, что интерес к врачеванию у Радомира проснулся еще в детстве. Отец Радомира — брат господина Савелия — помер от болезни кишок, когда мать Радомира только понесла. Как случилась беда эта, все заботы о матери Радомира взял на себя господин Савелий. Радомир родился и вырос среди родных сыновей господина Савелия и больше всего был дружен с господином Гелианом. Радомир как старший всегда поучал господина Гелиана и везде тягал его за собой. Так и росли они вместе. Когда Радомиру исполнилось четырнадцать он отправился к самой старой в поселении знахарке, чтобы в ученики к ней попроситься, но она его за порог выставила и сказала, что не мужицкое то дело науку знахарскую учить. Говорили, что Радомир всех знахарок в поселении обошел, но ни одна из них не согласилась его обучать. И тогда Радомир сказал, что всему научится сам, по книгам предков.

Аврора размяла затекшие плечи и продолжила рассказ:

— Когда Радомиру двадцать исполнилось, он открыл первую больницу. Приходили к нему за помощью только Птаховы да приближенные к ним: остальные сторонились его и кругами на улице обходили. Так несколько лет больница та пустовала, пока одной зимой лихорадка поселение наше северное не одолела. От той лихорадки четверо знахарок в первую неделю померли. Они самыми опытными были и оставили после себя троих молодых учениц. Девушки эти пытались людям помочь, но когда одна из них померла от болезни на второй неделе, оставшиеся двое заперлись в своих домах и отказались к больным идти.

— Отреклись, значит… — прошептала Терра.

— Да, отреклись они от ремесла своего, но это их все равно не спасло. Они померли на третьей неделе того мора. И тогда поселение большое наше осталось без знахарок. Двое повитух, включая Франю, разводили перед больными руками. Людям деваться стало некуда и тогда они пошли к Радомиру. В ту зиму никто из Птаховых не заболел. И среди тех людей, которых Радомир лечил, было мало умерших. Вот так и пошла молва о том, что Радомир наш лечит не хуже знахарки. А то и лучше даже. Два года спустя к Радомиру на обучение пришли первые ученики. Когда господин Савелий всем объявил,