Обречённые на исцеление - Ирина Волохова

- Ты так рассказала, что и мне самому стало интересно.

- С другой стороны Земли в тот же период времени, в Атлантическом океане затонула Атлантида.

- Думаешь?

- Сдвиги тектонических плит земли за счёт течений лавы под поверхностью земной коры. Но я могу только предполагать. Разве что у Великого Духа это можно уточнить.

- Учёные и это открыли?

- Это давно открыли. Вот только долго не публиковали. Сэмпай, в том мире, в котором я жила, было на весь мир опубликовано много открытий. И все они были в свободном доступе, а не только для какой-нибудь могучей кучки избранной элиты.

- Наверное, в будущем интересно.

- Наверное. Я не могу судить, для меня это было повседневно.

- Расскажи ещё что-нибудь?

- О будущем? Нет. – качаю головой, – Если ты станешь Королём Шаманов, то вся ответственность развития и процветания планеты будет возложена на тебя. И, если я сейчас тебе всё расскажу, то это будет не честно.

Несколько минут прошли в молчании, на город опускалась ночная прохлада после душного дня. Я отошла, чтобы достать из шкафа шерстяной плед и укуталась в него.

- М-м, а сегодня полнолуние. – Хао указал на восходящий, бледный диск луны.

- Тебе пора.

- Выгоняешь?

- Нет, просто… – напряжённо смотрю на этот белый “блин” виднеющийся сквозь листву деревьев, – Если на мне и правда проклятие кицунэ, то тебе лучше будет уйти.

- Аи-тян…

- Оракул на тумбе, одежда в шкафу. – я максимально вежливо улыбнулась ему, – Доброй ночи, Хао-сэмпай.

- На секунду… – он сглотнул и прикрыл глаза, – На краткий миг мне показалось, что я обычный, глупый подросток. Но ты постоянно напоминаешь, что это не так. Я забываю, что передо мной взрослая женщина, а не наивная девчонка, которой так легко играть. Сейчас… – он резко впечатал меня спиной в стену рядом с окном и прижал своим телом, локти прострелило болью, – Ты играешь со мной. И мне это страшно нравится. И выбешивает так, что я бы тебя, к чертям, спалил!

- Хао, не надо. – я отвернула от него лицо; разъярённое, тяжёлое и хриплое дыхание раздавалось прямо возле уха, – Тебе не понравилось, когда Силва назвал меня шлюхой и твоей подстилкой. Так не делай меня ею.

Осторожно упираюсь руками ему в грудь и мягко отталкиваю от себя с ощущением, будто отдираю от себя собственную плоть – значит, проклятие правдиво и оно действительно влияет на меня, а что самое удивительное, на него в том числе. Асакура на удивление легко отстраняется, глядя на меня затуманенным, потемневшим взглядом, полным похоти и ненависти. Сквозь дрожь в теле, резко вдыхаю и даю ему затрещину. Кажется перестаралась – у него даже клацнули зубы от удара.

Я отошла к Асанохе, внимательно следившей за поведением сына, готовой броситься между нами в любой момент, отвернулась и закуталась в плед так, чтобы он не увидел ни клочка моей кожи.

- Аи… – звучит совершенно другим тоном – он пришёл в себя, – Я не хотел.

- Нет, сэмпай, ты хотел. – Аса молча лизнула меня в щёку, – Тебе нужно уйти. Я очень боюсь, что мы натворим глупостей или навредим друг другу. Если хочешь, можем увидеться завтра днём.

Пропищали оракулы – мой, его и ещё три в дальней комнате. Три. Значит, Силва вернулся. По звукам за спиной понимаю, что Асакура схватил свой и читает в нём сообщение.

- Завтра утром. – он вздохнул, – Встретимся утром у самолёта. Мы летим в Америку.

Сзади отодвинулась дверца шкафа, штаны звякнули ременной пряжкой, накидка прошуршала своими ткаными складками, скрипнула вешалка.

- Доброй ночи, Аи. – и шкодливый смешок, – Классный был удар.

- До завтра, сэмпай…

Всполох озарил комнату на миг и снова нас поглотила темнота. Оглядываюсь, чтобы убедиться – он ушёл. Тихо опускаюсь на пол, чтобы обхватить голову руками и сидеть, покачиваясь взад-вперёд, роняя беззвучные слёзы. Раздался стук в дверь.

- Что? – глухо спрашиваю.

- Аи, я зайду?

- Нет. – шмыгаю носом, – Уходи, Силва. Ты меня обидел.

- Аи, прости… – он приоткрыл дверь.

Я метнулась на футон, села спиной к двери и снова закуталась в плед.

- Я тебе такого наговорил… Теперь ужасно стыдно.

- Мне ужасно не хочется видеть и слышать тебя. – снова шмыгаю носом.

- Я глупец. Идиот…

- Нет, Силва, ты мудозвон! И пиздабол! – сказала по русски и вздохнула, продолжая на понятном ему английском, – То, что ты идиот, не отменяет факта, что ты назвал меня шлюхой. Прилюдно. Опустил меня в глазах последователей Хао Асакуры.

- Тебя волнует их мнение?

- Меня волнует их применение. Я бы с удовольствием вырвала тебе язык, Силва, но Хао запретил трогать тебя. Ты ещё пригодишься ему. И мне тоже.

- Ты – равна ему по силе. Он уважает тебя…

- Или, судя по твоим выводам, – перебиваю его, – Хочет трахать много и долго с периодичностью в пару дней. Но один момент ты, всё-таки, упустил. – индеец промолчал и я продолжила, практически кожей ощущая, как неудобно он себя чувствует, – Тон голоса, манера говорить, угловатость движений, ширина бёдер, наивное отношение к мужчинам… Я девственна, а Хао-сэмпай умный, он всё это видит. И он меня даже пальцем не тронул.

- И чем вы тогда занимались ночью?

- Обсуждали, как могут разниться наши взгляды об одном и том же и то, что мы приходим к единому верному выводу, следуя разными логическими цепочками.

- Серьёзно? – похоже, что индеец немного охренел, – Дружеская беседа?

- Можно назвать и так, если сэмпай называет меня “Аи-тян”. А вообще… – тут я поняла, что очень хочу спать, – Иди-ка ты в свою комнату. И не смей меня ещё раз в чём-то оклеветать. Понятно говорю?

- Прости…

- Нет! Я злая, очень обижена и прощать тебя не хочу. Иди отсюда. Всё настроение для моральных самоистязаний спортил…

За спиной послышался вздох. Силва буркнул что-то нечленораздельное, подозрительно похожее на “спокойной ночи” и вышел, задвинув дверь.

**~*~

День начался… без меня. Это стало понятно, когда мне в лоб потыкали пальцем. Я открыла глаза и разглядела недовольную моську Казуми. В дверном проёме маячила Жень-Шень. Сначала до меня не дошло. А потом я вспомнила вчерашний разговор