Заслони меня собой - Мария Устинова

Глава 19

В салон почти не попадал свет.

Мы двигались по лесной дороге. Мало оживленная, без фонарей, она вела к темному горизонту, а по сторонам тянулись поля и лес. Даже непонятно, в город мы возвращаемся или нет.

Я косилась на Ярцева, размышляя, насколько он безопасен. Оставалось только догадываться, что у него на уме. Белки глаз слегка блестели, я видела четко очерченный профиль, но ни одной эмоции.

Если обезболивающее сильное, боль уймется, и он вспомнит, как было сладко прижимать меня к полу. И я не хочу быть рядом в этот момент.

Надо попробовать сбежать, когда он потеряет бдительность. Сосед обещал помочь: пойду к следователю и все расскажу, как и собиралась.

— Мне в туалет надо, — минут через пятнадцать пробормотала я.

— Рита… — устало вздохнул Ярцев. Все ясно: остановки не планируются. — Ладно. Подберу место.

«Ягуар» сбросил скорость, ощупывая границу асфальта светом фар. Обычная загородная дорога в две полосы, обочина почти «лысая»: отсыпана гравием и отгорожена. Ни знака, ни таблички. Где мы?

Слева был холм, поросший низкой травой. Справа поле. Ярцев свернул в «карман», спрятав машину за деревьями. Заглушил двигатель и приоткрыл окно. В салон ворвался запах пашни, и шум ночной природы.

— Иди, — сказал Ярцев. — Делай свои дела. Недалеко и недолго.

Вот так просто? Я неуверенно взялась за ручку двери и вылезла на свежий воздух. Мы припарковались под раскидистым деревом, до дороги близко, но с потушенными габаритами нас с нее не увидят.

Прохладный ветер раздул волосы. Я сделала пару шагов, оглянулась на машину: темный силуэт в салоне не двигался. Если я напросилась пописать, значит, и отойти имею право? Хорошо, что он не пошел отлить со мной.

Я спряталась за ближайшими кустами и присела, делая вид, что собираюсь задрать платье. От кустов несло можжевельником и чем-то прелым. Я настороженно смотрела на «ягуар» сквозь ажурные ветки. Убедилась, что Ярцев не беспокоится, и на четвереньках поползла из кустов. А когда меня уже нельзя было разглядеть за деревьями, встала в полный рост и побежала к дороге.

Вдалеке показались два огонька. Неужели фары?

Я неслась не скрываясь и не оглядываясь. Холодный ветер свистел в ушах, сердце тревожно и радостно прыгало в груди. Отчаяние сменялось надеждой: я мчалась навстречу машине. Фары оформились в отчетливый тоннель света. Осталось преодолеть всего ничего — канаву, обочину, ограду и я на асфальте.

Пока я двигалась параллельно трассе. Под ногами была утоптанная земля, иногда попадался гравий с обочины.

Машина приближалась, за ней появились еще огоньки. Какая удача! Они двигались цепочкой, чуть-чуть и я спасена!

Я перепрыгнула канаву и выбежала на дорогу, едва не кинувшись под колеса серого седана.

— Стойте! — я замахала руками в свете фар.

Машина резко сбросила скорость, меня аккуратно объехали и поддали газа.

Я бросилась наперерез следующей.

— Помогите! Меня похитили!

По щекам потекли слезы, я надеялась, что кто-нибудь остановится. Но на глухом участке дороги ночью таких дураков не нашлось.

Машина проскочила мимо. Рыдая от отчаяния, я оглянулась, пытаясь сообразить, что делать и заметила, что на меня смотрит Ярцев. Он стоял между деревьями, словно привидение — прямой, руки опущены вдоль тела, и просто наблюдал.

Я бросилась через дорогу. Задыхаясь, вскарабкалась на холм, цепляясь за траву. На ладонях и под ногтями остался сок. Я побежала к линии деревьев, но поняла, что не уйду.

Он сшиб меня с ног и мы покатились по траве. Ярцев навис надо мной и прижал к земле, рассматривая лицо: губы, затем глаза, но без сексуального интереса, а с сожалением, будто ему меня жаль.

— Мы же договаривались, — напомнил он. — Перестань. Ты понимаешь, что я тебя не отпущу?

Я лежала неподвижно, расслабив руки. Помню, что он неравнодушен к возне. Не издала ни звука, только перенапряженное тело выдавало мой страх.

— Зря ты меня пыталась убить, — добавил он. — Мое второе «я» этого не прощает. Идет по следу, пока не настигнет. Не пытайся от меня бегать, Рита, плохо кончится.

Я больше не могла задерживать дыхание и осторожно выдохнула открытым ртом.

— Простите, — прошептала я.

Он помог мне встать, крепко сжав запястье.

К «ягуару» мы шли молча, я едва сдерживала злые слезы. Ни одна скотина не остановилась, хотя видели, что мне нужна помощь. Если Ярцев изнасилует меня и задушит, все начнут сокрушаться, обнаружив в кустах мой труп — как же так, как же это случилось.

— Успокойся, — сказал он, усаживая меня в машину. — Скоро будем на месте.

После выброса адреналина мышцы превратились в пластилин. Меня не держали ноги. Я сжалась на сидении, чувствуя предательскую слабость в коленях.

Ярцев неторопливо вырулил на дорогу.

Спокойный, приятный. Такого мужчину можно представить адвокатом, врачом, но не тем, кто он есть на самом деле. Мечта сбылась: мне так хотелось, чтобы Ярцев обратил на меня внимание. Но это в той жизни, где я была официанткой, а он щедрым клиентом. На нем еще не лопалась кожа, и он не покрывался слизью с ног до головы.

Мечты всегда сбываются по-дурацки.

— Съездим в дом твоего брата, — неожиданно сказал Ярцев. — Хочу кое-что проверить. Затем вернемся в город.

Он следил за пустой дорогой, лишь пару раз нам попались встречные машины и одна попутная, которая так и не решилась нас обогнать. Объяснения пришлись кстати. Машина двигалась в темноту, и я не понимала, куда.

Удивительно, но голос был доброжелательным. Как будто он не похитил меня, а мы просто знакомые. Три попытки побега не увенчались успехом. Ярцев выслеживал и ловил меня с педантичностью зверя. Возможно, он и сам устал от этого и решил меня не пугать.

Я даже немного расхрабрилась и спросила:

— Что проверить?

— Моего сына в последний раз видели там. Еще раз осмотрюсь. Ночь для этого лучшее время, если я не хочу, — он выразительно взглянул в мою сторону, — бегать за тобой по соседям. Искренне прошу… Не усложняй мне жизнь.

Легко ему говорить. Мне с ним страшно, но Ярцев не замечал, какое впечатление производит.

Я думала, мы пойдем вместе — именно поэтому он просил меня не шуметь, но решил он проблему проще. Когда мы добрались, он запер меня и ушел.

Спрятал «ягуар» на одной из лесных дорог, заблокировал двери и предупредил, что машина на сигнализации.

Я осталась одна, рассматривая лес — родной, в котором я