Любовь в огне - Хизер Грэм

К вечеру, как Джулиан и предупреждал, ей стало плохо.

Он искренне удивлялся тому, с какой готовностью ему помогали Ангус и няня Нор. Когда в последний момент Рианнон вдруг заартачилась, они сами убедили ее ехать, Джулиану даже не пришлось вмешиваться. На крыльце состоялась трогательная сцена прощания. Рианнон очень волновалась, но не за свой дом, а за остававшихся в нем слуг. А те изо всех сил старались ее успокоить.

— Не переживайте так, миссис Тремейн. Все будет хорошо, я обещаю, — говорил ей Ангус. — Не сравнивайте нас с вами. Вот вы действительно находились здесь в большой опасности. Янки в стане врага. А мы всего лишь слуги, какой с нас спрос? И потом, дом на отшибе. Вполне возможно, что до самого окончания войны здесь больше никто не появится.

Вскоре на крыльцо вышла Рейчел. Она тоже собрала свои вещи. Вся эта затея с отъездом ей явно нравилась, хоть она и знала, что едет в лагерь мятежников. Забрав у девушки дорожный саквояж, Джулиан подошел попрощаться к прислуге.

— Надеюсь, вы не попадете в беду, — сказал он.

Ангус усмехнулся и ответил, что у него не хватит сил и терпения успокаивать еще и его. Тем не менее он заверил Джулиана, что все будет в полном порядке, они с няней Нор присмотрят за домом, а если вдруг почуют опасность, то скроются в ближайшем леске и не выйдут оттуда до тех пор, пока эта опасность не минует.

— Миссис Рианнон правильно поступила, что согласилась уехать отсюда. — сказала няня Нор. — Но вам нужно заботиться о ней. И о себе. Пути Господни неисповедимы, доктор, а над вами нависли темные тучи. Берегите себя.

Ангус и няня Нор остались на крыльце и долго махали им на прощание.

Джулиану подарили нового коня, а его жалкую — хоть и преданную — клячу Ангус забрал в конюшню и обещал как следует откормить. Они ехали при свете луны по лесной дороге. Поначалу все шло хорошо. Джулиан вырос в этом штате, в этих лесах, он знал гораздо больше потайных индейских троп, чем многие индейцы.

Женщины держались чуть позади и не обращались к нему ни с какими вопросами, а он, погруженный в свои думы, даже не смотрел в их сторону.

Ему хотелось проехать как можно дальше, но сумерки сгустились окончательно. Приближалась полночь. Как ни крути, а необходимо было устраиваться на ночлег. Он обернулся. Рейчел в своем седле с любопытством осматривалась по сторонам. Рианнон приглядывала за ней. Она старалась держаться молодцом и изо всех сил скрывала свое состояние, но Джулиан знал наверняка, что ей очень плохо. Луна временами освещала ее лицо. Оно было пепельно-серым. Рианнон искусала себе губы до крови. Ее всю трясло, и она не могла сдержать этой дрожи.

Ломка…

— Переночуем здесь, — объявил Джулиан. — Впереди есть ручей и остатки индейской деревушки. Нам как раз сгодится.

Он свернул с широкой лесной дороги. Рианнон и Рейчел с опаской последовали за ним, но их страхи оказались напрасными. Джулиан не заблудился бы здесь даже с завязанными глазами. Через пару минут они въехали в рощицу, куда до войны не раз водил его дядя. Здесь находилась одна из последних стоянок семинолов, которая опустела после того, как европейцы при помощи коварного обмана захватили в плен их знаменитого вождя Оцеолу. Местные охотники, хорошо знавшие эти места, довольно регулярно останавливались тут на привалы, так что убогие индейские жилища, хоть и выглядели заброшенными, все же годились для ночевки. На небольшой поляне было устроено с полдесятка настилов на невысоких сваях, без стен и с тростниковыми крышами. Прямо перед ними бежал чистый ручей — приток реки Сент-Джон. Джулиан и женщины спешились. Он стреножил лошадей, снял седла и одеяла и пошел устраивать ложа. Рианнон с Рейчел тем временем спустились к воде. Джулиан обошел селение кругом и, убедившись в том, что они находятся в нем в полной безопасности, также сбежал к ручью. Рейчел настолько утомилась, что совершенно не обратила внимания на бледность Рианнон.