Тилотама и дракон - Олла Дез

— Да, — мальчик пожал плечами.

У них тут ещё и некромантия процветает? У нас она давно забыта. Некромантов уже тысячу лет не рождалось, да и сама магия смерти под запретом. А тут вот. Пожалуйста. Голова мёртвой лошади разговаривает! Ужас! Так. Соберись! И с этим справимся.

— Поднимай хворостину, и погнали гусей в город. Я что, один тут буду делом заниматься? — и мальчик взял длинный тонкий прут и в самом деле, стал, размахивая им, собирать гусей в кучу и гнать по направлению к горе.

Я подняла точно такой же прут и, по мере своих скромных способностей, начала помогать. Ну идём мы к горе. Мне, по сути, к ней и нужно. Так что, пока нам точно по дороге. К тому же, наверняка, это всё — часть задания. И пока не выполню — дальше, всё равно, не уйду. Так что, вперёд Тами за гусями. И продолжаем сбор информации.

Пока шли, я умудрилась, не вызывая лишних вопросов, выведать многое. Всё-таки опрос свидетелей в суде мне всегда хорошо удавался. И с мальчиком я тоже справилась.

Я приехала в их городок недавно, пару дней назад. В карете. Приехала я не одна, разумеется, а вместе со своей госпожой. Я была, вроде бы, её служанкой, но сразу как мы приехали, госпожа отказалась от меня, и тогда старый король отправил меня помогать пасти гусей. А конь? Конь был с нами и, вроде бы, был любимцем моей госпожи. Только вот она вдруг решила его убить. А вот голову, как раз, и прибили у дворцовых ворот. И когда мы уходим и возвращаемся, я с той головой разговариваю. О чём? А никому не слышно — о чём. Так. Выходит некромант — я? Славно. Дальше — ещё интереснее. Почему-то со мной и госпожой не было ни охраны, ни слуг. Только мы вдвоём и кучер, который тут же уехал прочь из города, едва выгрузили вещи.

И вот скоро должна состояться свадьба. Моей госпожи и принца, что живёт в замке. Принцу невеста нравится, и со свадьбой тянуть не будут. Да и приданое у невесты хорошее. На свадьбу прибудет множество гостей, в том числе и мать девушки.

Ну. Несостыковок и загадочных фактов много. Но, в целом, вполне простая история. Осталось выяснить, какое отношение к этому всему имею я?

Всё это я успела узнать, пока мы шли к воротам замка. И вот уже я могла различить голову коня. Его кстати звали Фалад. А меня звали «гусятница». Ну да. У коня и мальчика имя было. А вот у меня нет. Ну и ладно. Обойдусь своим.

А получится ли поговорить с головой в этот раз? Эта мысль меня сильно занимала, пока мы подходили к воротам.

Я подошла к прибитой голове лошади над воротами и застыла. Голова была жуткая, страшная и высохшая. И как с ней разговаривать?

— Ты обычно слова говоришь — пришёл на помощь Кюрдхен.

— Слова? Какие? — оживилась я.

— «Висишь ты здесь, мой верный Фалад!» А ещё — дотрагиваешься до головы, — поведал паренёк.

Так. Значит всё же наркоманское заклинание. И магию выпускаю в голову. Ну не сама же она со мной разговаривает. Пробую. А вдруг получится?

Я произнесла необходимый набор слов и даже нашла в себе силы дотронуться до жуткой головы. И у меня получилось. Хотя вот сама не понимаю как. Но из моей руки побежала чёрненькая молния прямо в голову, и она мне ответила так:

— А тебе, королевна, гусей гнать надо.…Если б твоя матушка про то дозналась, Сердце бы её тогда разорвалось!

При этом губы коня не шевелились, только под конец она оскалилась, и обнажились лошадиные зубы. Я отдернула руку, до такой степени зрелище было жутким.

— Ну? Чего? Сказал-то он чего? — спросил мальчик.

— Что. Нужно говорить «Что», — задумчиво поправила я, продолжая размышлять.

— Странная всё-таки ты. Вот как приехала странной, так ничего и не поменялось. Учиться тебе нужно. А то ты толком и не знаешь, как хворостину-то держать. Пошли уже, — начал бурчать он.

— Куда?

— Гусей загоним и — на кухню. Есть охота! — и он двинулся внутрь замка.

Я пошла за ним, по дороге усиленно размышляя. Голова коня Фарада назвала меня королевной. Получается, это я должна выходить замуж за местного принца, а не та самозванка, что меня выгнала. Что-то там такое произошло в дороге, и мы поменялись местами. И вот теперь королевна пасёт гусей, а служанка сидит во дворце и готовится к свадьбе. Но на свадьбу приедет куча народу, которая знает королевну в лицо. И служанка рассчитывает на что? Скорей всего, на густую вуаль скрывающую лицо на свадьбе, и что после заключения брака её помилуют. Мол, она же уже жена?

А в связи с этим мне что делать? Можно дождаться свадьбы. Только вот, это долго. Можно пойти и кому то рассказать. Только вот, кто ж мне поверит? И что делать, что предпринять, учитывая, что мне вот ужасно некогда?

Мы миновали ворота, и вышли на площадь перед замком. Там был фонтан: в его центре стояла премиленькая девочка с тремя гусями. Одного она держала под мышкой, второй — свешивался из корзинки, что висела у неё на той же руке, а третьего она держала за крылья другой рукой. Девочка была само очарование.

— Это кто? — спросила я.

— Это — гусятница Лиза. Она спасла замок от пожара. Гуси подняли шум и разбудили весь замок.

— Здорово. И поэтому ей памятник поставили?

— Нет. Его поставили после того, как на замок хотели напасть ночью. Но гуси подняли крик и опрокинули лестницу, по которой воины лезли на стены. Вот после этого и поставили.

— Гуси спасли замок от захватчиков? А часовые где были?

— Спали, наверное, — и он философски пожал плечами и продолжил, — Вот она туточки и стоит теперь. Ты не думай. У нас это очень уважаемая должность — гусей пасти! — ответил мальчик.

— Не сомневаюсь. — буркнула я.

Мы совместными усилиями затолкали гусей в…сарай. Я не стала уточнять, как эта хозяйственная постройка называется. И отправились на кухню.

А в кухне почти всё пространство занимала огромных размеров железная печь. Вот много печей я на своей жизни повидала. У гномов принято именно с печи начинать и знакомство, и любое строительство, да вообще всё. Выражение «начать от печки» у нас одно из любимых. Но эта печь, была всем печам — Печь. Резная, большая, красивая. Просто царская печь. А ещё удивляло, что стояла она на самой обычной