Ведьма на выданье - Марина Сергеевна Комарова

Вислава побагровела.

— Да как ты смеешь! У тебя вообще ни кожи, ни рожи! Анджей не пойми кого подцепил, а потом привел в этот дом! Да ты…

— А папку с мамкой не трогай, — сложила я руки на груди и прищурилась.

Пусть я понятия не имею, какими они были, но по идее неплохими, раз у них я, такая звезда, уродилась.

— Ты даже говоришь, как деревенская дурочка, — поморщилась Вислава. — И не тебе мне делать замечания!

Это уже начинало раздражать. Кидаться тяжелыми предметами не хотелось, всё же надо воспитывать в себе силу воли и терпение. И не надо так думать о кончиках пальцев, которые буквально горят огнем, призывая подпалить милую тетушку.

Вместо этого лучше изучить ногти. Надо сделать нормальный маникюр, как-никак еду к Князю. И правда надо озаботиться, чтобы пламя и огонь срывались с приведенных в порядок рук, а не вот это всё.

Виславе, видимо, надоело моё молчание, потому что она тут же выпалила:

— Собирайся!

Дорота явно не знала, как мне помочь, хоть и очень хотела. Но я взглядом дала понять, что справлюсь.

— Командовать будешь, когда… — начала было я, но тетушка вдруг с визгом влетела в комнату, словно сзади ей дали пинка.

В дверном проеме маячила свечка. Незажженная. Дальше лишь смутно угадывался силуэт дворецкого.

— Прощения прошу, пани, — пробасил Войцех, — поскользнулся. Не удержался!

— Пьяница! Бездельник! — заверещала Вислава.

— …там послание пришло на встречу гостя.

— Хам! Извинись!

— Не ори, — рявкнула я и отвесила подзатыльник не унимавшейся тетке.

Та замерла от неожиданности, ощупала немного подпорченную прическу, а потом с визгом бросилась на меня, намереваясь расцарапать физиономию кроваво-алыми ногтями. Я оказалась на кровати, успела только выставить руки, чтобы оттолкнуть резвую родственницу.

— Прекрати! — вскрикнула Дорота и кинулась разнимать.

Войцех мощной лапищей снял с меня тётушку.

— Так что, панна Алина? — спросил не дрогнувшим голосом. — Мне как с гостем? Будем принимать?

— Какие гости? — взвизгнула Вислава. — Мы никого не ждем! Нам собираться в Краковар надо! И отпусти меня!

Войцех отпустил, и тетушка рухнула на пол. Я молча получила удовольствие от этой сцены, потом кивнула:

— Принимаем.

Пока мы выходили из дома, Войцех успел перенестись и оказаться у ворот. Их створки настолько медленно раскрывались, что я в нетерпении вытянула шею. Вислава перестала верещать и, стоя рядом, тоже изображала гусыню. Кое в чем она была права: мы действительно никого не ждали.

Во двор ворвался чернильно-фиолетовый автомобиль, оставляя позади шлейф сиреневого пламени. Распахнулась дверца, и на землю ступила точеная ножка в кожаном полуботинке со шнуровкой. От немыслимо высокого каблука отлетели искры, а трава почернела.

3

«Будет весело», — отметила я.

Она была прекрасна.

Готическая королева, госпожа ночной стражи, хозяйка проклятых кладбищ и… Можно много чего сказать, когда видишь настоящую красавицу. Выше меня на полголовы, с изумительной фигурой, с формами настоящей женщины, а не плоской девочки с подиума, у которой соскальзывают брючки с зада. И осанка… за такую хочется сгрызть ногти от досады.

Черное платье, корсет, подчеркивающий потрясающую грудь и не менее потрясающую талию. Роскошные иссиня-черные локоны, собранные сзади, широкополая шляпа, частично прикрывающая лицо.

А глаза…

У меня похолодели руки и ноги при первом взгляде в них. Омут. Проклятый, бездонный, напоенный тьмой. У Горневича тоже очень темные глаза, но тут прямо… сама тьма. Может быть, эта пани и есть из тех самых Претемных, которые дали титул нашему князю?

У неё белая кожа, будто солнечные лучи не смеют прикоснуться к такой красоте. Брови, ресницы… Полные губы, накрашенные бордовой помадой — все это слишком ярко для этого лица. И в то же время завораживает.

Спустя какое-то время я вздрогнула, сообразив, что незнакомка рассматривает меня. Не Виславу, не Дороту, не Бецика… Меня.

И понять, какое именно впечатление произвела нескладная рыжеволосая девчонка в простеньком платье, пока сложно. Однако я не чувствую брезгливости или снобского превосходства. Черная пани смотрит… с интересом.

А ещё буквально кожей чувствуется, что от неё идет сила. Сладкая и хмельная. Кажется, что если прикрыть глаза, то можно увидеть дымку ауры, окружающую со всех сторон. Будто знаешь, что опасно, но хочется нырнуть в нее и загрести ладонями. И в тоже время я откуда-то прекрасно понимаю: опасно, нельзя. Но так хочется!

— Доброго дня, шановные пани, — произнесла она низким голосом, от которого в груди будто завибрировал колокол. — Волею Князя Претемных, господина Речи Шветной, Вацлава Шлях-Успенского я здесь, чтобы сопровождать панну Алину Альжбету Каторжинскую в Краковар.

Я сцепила пальцы, не в силах произнести ни слова и только во все глаза смотрела на неё. Дорота тихонько выдохнула за моим плечом.

— Но у Алины есть родственница! — отмерла Вислава. — Вы кто вообще?!

Черная пани перевела взгляд на тетку. Нам всем будто стало холоднее, хотя солнце пригревало от души.

Вислава побелела. Ой, а так намного лучше! Аристократическая бледность даже ее вечно недовольную физиономию делает краше. Надо будет побеспокоиться, чтобы бледность… не сходила. Потому что внешность — не последнее дело!

— Малгожата София Каторжинская к вашим услугам. Вдова Тадеуша Каторжинского, старшего брата Анджея. Помощница бургомистра Мункача и смотрительница замка Палланок. Есть вопросы?

Вислава невольно отступила. В желтых глазах было выражение подобное ужасу. И полное непонимание.

Ох… а можно я такой же стану, когда вырасту? Пожалуйста-пожалуйста!

В глазах Дороты мелькнуло что-то непонятное. Но меня больше волновало другое. Тадеуш… старший брат… видение. И вдова. Надо изучить генеалогическое древо. Получается, ещё одна тетушка. Но какая!

Быстро подойдя к Малгожате, я ловко подхватила её под затянутую в кружевную перчатку руку.

— Уважаемая тётушка, прошу вас пройти в дом. Чтобы отдохнуть после дороги и отобедать.

Та только изогнула черную бровь и улыбнулась уголками губ. Стоило только нам двинуться к дому, как за спиной раздался вопль Виславы:

— Но Тадеуш не был женат!

Малгожата остановилась. Я готова была поклясться, что под кружевом длинные пальцы обвили черные смерчи. Медленно обернулась, смерила взглядом блондинистую родственницу.

— В таком случае… — Бордовые губы растянулись в обворожительной улыбке. — У Анджея никогда не было сестры.

Я ждала ответного выпада, но Вислава только прикусила губу. Что-то в словах Малгожаты задело её. Что-то такое, что не дало вопить на весь двор, привлекая внимание соседей.

Интрига. Санта, мать её, Барбара! Кажется, мне определённо будет чем заняться по дороге к князю.

— Дорота, что у нас сегодня на обед? — перевела я быстро тему. — Что-нибудь особенное?

Домоуправительница непонимающе посмотрела на меня, но потом