Верни моё сердце - Лилия Фандеева

– Лучше для кого? Для Вас, возможно, и лучше. Решили его прибрать к рукам?

– Не говорите глупости. После того, как я вытащила его из под колес машины, мы даже не друзья, мы – знакомые. Мы знакомы больше двух лет, но виделись не часто. У меня был шанс завести с ним роман, но я им не воспользовалась. Зачем это делать сейчас? Да и встретились мы с ним здесь пять дней назад совершенно случайно. Дайте ему самому решить вопрос с женитьбой.

– Хотите сказать, что между вами нет и не было отношений?

– Хочу! Хочу сказать и то, что они в принципе невозможны. Я не люблю Вашего сына и не морочу ему голову. Вам не о чем беспокоиться. Согласитесь, выставить человека за дверь, не имея на то основания, грубо и весьма неинтеллигентно. Он заезжает к нам с сыном в гости на час и у нас нет повода не принять его. Вы успокоились? Хотите чаю?

На следующий год Карина приехала на дачу с сыном в июле. За две недели проживания там, она ни разу не встретила Сергея, а вот мадам Руденко побывала у них в гостях. Она познакомилась с отцом Карины и рассказала о том, что Сергей весной женился, живут в городе и в гости приезжают редко. Осенью этого же года женился и Роман Фомин.

Глава 6

Была обычная смена, после которой Карина оставалась дежурным врачом. В такие дни, Максима из детского сада забирал отец Карины и ехал с внуком в ее квартиру. Карина оставляла ужин для отца и сына, они на следующий день завтракали, дедушка отводил внука в сад и ехал на работу. Максиму исполнилось в марте три года, а на календаре было первое августа. Часы показывали 15:30, когда дежурная медсестра вошла в кабинет заведующего.

– Анатолий Викторович, Серебрякову из шестой палаты плохо, мы его оперируем завтра, – сказала она, вопросительно глядя на доктора.

– Пойдем, посмотрим, что беспокоит драгоценного Сергея Степановича, – ответил доктор, следуя за сестрой. Уже через пять минут он раздавал указания. – Сегодняшние анализы мне на стол, Серебрякова в операционную, Ильина ассистирует, вызывайте анестезиолога.

– Думаешь, обойдется? – спросила Карина отца, выслушав его и готовясь к операции. – Ты понимаешь, что может произойти?

– Надо надеяться, дочка. Я не могу понять: кому нужно держать Малькова в отделении? Просмотреть такие очевидные симптомы. Сомневаешься – спроси! Но не доводи до греха. Теперь он дома, а мы с тобой будем бороться и неизвестно выиграем ли этот бой. Я позвонил матери, она привезет Максимку к нам домой.

Операция началась в 16:05. Уже заканчивая ее, Анатолий Викторович на мгновение замер, убрав руки от больного, и покачнувшись, стал оседать на пол. Карина на мгновение опешила.

– Митя, займись папой. Как показатели и сколько у меня времени? Я должна закончить. Валентина Федоровна, помогайте. – В первый раз, за всю свою работу в больнице она назвала Фомина по имени, а заведующего отделением – папа.

Она сосредоточилась на больном, но мысли были об отце. Они закончили операцию в 18:15. Больного отвезли в реанимацию, куда поместили и отца Карины.

– Карина Анатольевна, мне жаль, но у Вашего отца инсульт, – сказал невропатолог. – Будем надеяться на лучшее. Все, что нужно и можно мы уже сделали. Сейчас он отдыхает, зайдите позже.

Карина вернулась в отделение и позвонила матери, рассказав о случившемся.

– Послушай, Карина: как я поеду в больницу с ребенком? А, как я поведу его в сад, не имея сменных вещей? От тебя одни проблемы, – говорила она раздраженно.

– Не надо ехать, мама. Ты с Максимом сегодня справишься? Завтра я заеду за ним и сама отвезу в сад, а сегодня я дежурю и побуду с папой, – она отключила телефон и начала заполнять бумаги. За этим занятием ее и застал Фомин.

– Анатолий Викторович спит. Ты сама как? – спросил он, присаживаясь на стул.

– Нормально. Мама забрала Максима из сада, но мне нужно его утром забрать и отправить в сад.

– Почему бабушка не может побыть с внуком один день? Что у вас за отношения такие? – ни в первый раз удивлялся Дмитрий.

– Почему не может? Может, но не хочет. Я для нее с сыном, оказывается, проблема. Как Серебряков?

– Стабильно. Кофе сделать? – предложил он, глядя на Карину. Он никогда не понимал ни мать Карины, ни ее сестру. Относились они к ней, как к чужой. Он ни разу не видел их в квартире Карины, не слышал о том, что они навещают их или помогают. Все это делал отец Карины, но, ни мать и сестра. Это было странным даже для него. Семья Дмитрия не принимала его профессию, но никогда не отказывалась от него как от сына, члена семьи, а Карину любил только отец.

– Через пять минут я освобожусь. Ты как относишься к ужину? В холодильнике есть салат, бутерброды и то, что ты любишь, – говорила Карина, продолжая писать.

– Я к нему не отношусь, но и не откажусь от него. Хочешь сказать, что у тебя есть фаршированные блины? – задал вопрос Дмитрий, которого Карина давно не баловала своей стряпней.

– Есть. Четыре штуки с мясом. Тебе хватит. Вчера мне так захотелось побаловать себя, что я испекла блины и натрескалась их на ночь. Ты представляешь, как я спала, и какие кошмары мне снились? Вот пока ела и вспомнила о твоем неравнодушии к блинам. Прости, но, ни красной, ни черной икры в моей квартире не оказалось, так что ешь их с мясом курицы. Ставь чайник, – просматривая написанное, сказала доктор Ильина. – Мить, как думаешь, с папой все обойдется?

– Будем надеяться.

Они ужинали молча. Для разговоров не было настроения.

Около двадцати приемный покой доложил о пострадавшем с огнестрельным ранением, которого доставил наряд полиции.

– Поднимайте в отделение, а полиции выдайте халаты и бахилы. В операционную я их не пущу, – сказала она в трубку. – Мить, у нас есть работа. – Валентина Федоровна, будете мне ассистировать. Пулевое ранение, большая кровопотеря, времени на вызов кого-либо из докторов у нас нет. Полиция внизу. Думаю, в операционную они не войдут.

Операция длилась больше часа. Карина уже отчаялась, но справилась, мысленно советуясь с отцом, как будто тот был у нее за спиной. Показатели были критическими из-за большой кровопотери.

– Дмитрий Борисович, начинайте прямое переливание по полной программе.

– Ты с ума сошла? Пусть его полиция снабжает кровью. Какая у них группа? – долго не сдавался Дмитрий. – А если кого-нибудь еще привезут, кто будет