Секрет любви - Долли Нейл

— Похоже, ты очень добрый человек. — Девушка, склонив набок голову, оглядывала Тома так, словно увидела впервые. — И, миссис Паркинс права: как на грех очень симпатичный.

— Докажи это, — крепко взяв ее за руку, попросил Том.

— Доказать — что? — невинно спросила она, чувствуя, как у нее начала кружиться голова, когда Том привлек ее к себе.

— Что ты действительно считаешь меня симпатичным. — Губы Тома скользили по ее губам, их тела соприкасались. — Обними меня за шею. — Она безропотно подчинилась, медленно подняв руки, при этом ее бедра уперлись в его. Он со стоном произнес ее имя и зарылся лицом в ее волосы. — Я так рад, что ты здесь, — прошептал он.

— Докажи это.

— Что?

— Что ты рад моему присутствию. Поцелуй меня.

— С удовольствием.

Осмотр дома пришлось отложить на добрых пятнадцать минут. Когда они закончили экскурсию и раскрасневшиеся, держа друг друга за руки, появились в кухне, миссис Паркинс ворчала по поводу остывающей коврижки.

Джейн уже забыла, когда ей удавалось так хорошо проводить время. Погода стояла великолепная. Преобладающие в окружающем пейзаже краски осени, словно разбросанные по холсту мазки, казались еще ярче на фоне безоблачного лазурного неба.

Они пообедали в кафе, принадлежащем супружеской паре, прихожанам Тома. Он использовал любую возможность представить Джейн людям, приветствовавшим своего священника во время их экскурсии по городку. Похоже, Том испытывал гордость, когда шел с ней под руку. К девушке относились без подозрительности и осуждения, скорее с любопытством. Очевидно, каждый из прихожан Тома переживал по поводу того, что он не женат, и надеялся, что вскоре положение исправится.

Джейн печально улыбалась. Если они рассчитывают, что она заполнит пустоту в жизни Тома, их ожидает разочарование. Она не знает, что готовит им будущее, но никогда ей не быть женой священника. А любовницей? Об этом не может быть и речи. Тогда что она здесь делает?

Просто хорошо провожу время, твердила она себе. В этом нет ничего плохого. Джейн постаралась отбросить терзавшие ее мысли, чтобы не портить себе настроение.

К ее огромному сожалению, Том собирался поработать пару часов над завтрашней проповедью.

— Я корпел над ней всю неделю, но нужно еще кое-что сделать. — Они стояли на крыльце гостиницы, где Том заказал для своей гостьи номер. — Ты ведь не против побыть одна немного, правда?

— Нет, конечно. Мне сегодня пришлось рано вставать. Я не прочь подремать немного.

— Отлично. Я заеду за тобой в половине седьмого. Если тебе что-то понадобится, звони мне домой, не стесняйся.

— А почему я не могу пойти с тобой?

Он стиснул ее в объятиях и прошептал на ухо:

— В твоем обществе я не в силах сосредоточиться.

Ужин, во время которого состоялась благотворительная лотерея, протекал оживленно и весело. Зал заполняла шумная толпа людей всех возрастов: от пожилых мужчин, степенно обсуждающих положение дел в стране и в мире, до ребятишек, с гиканьем гоняющихся друг за другом.

Когда были съедены остатки поданного на десерт торта, Том поднялся на небольшую сцену, взял микрофон и попросил у присутствующих внимания.

— У нас еще осталось много билетов, — сказал он. — Напоминаю, что все вырученные деньги пойдут на покупку имения, которое будет переоборудовано в молодежный центр. И мне хотелось бы слегка расшевелить наших не очень-то щедрых джентльменов. Джейн!

И вот она появилась на сцене, закутанная в меха. Громкие аплодисменты прокатились по залу. Медленно кружась, Джейн видела, с каким восхищением женщины разглядывают демонстрируемый ею великолепный меховой наряд.

Шуба досталась матери пятерых детей. Все ее семейство и друзья в возбуждении сгрудились вокруг счастливицы, когда Джейн помогала ей примерить обновку.

К концу вечера девушка испытывала приятную усталость. Они с Томом задержались, чтобы помочь убрать помещение, а потом Том подвез ее на своей машине до гостиницы.

Выключив мотор, он положил руку на плечо Джейн.

— Как насчет прощального поцелуя?

— Попробуй.

Он с жадностью заключил ее в объятия. Губы Тома пылали жаром, и Джейн с готовностью ответила на этот горячий поцелуй. Том распахнул полы ее пальто, и одна его рука обвила талию девушки, а другая медленно начала стаскивать с плеча бретельку бюстгальтера под блузкой.

Джейн подалась к нему, кончики ее пальцев беззастенчиво гладили мочки его ушей, щеки, подбородок. Затем она провела рукой по шее Тома и начала возиться с пуговицами рубашки. Джейн теребила волосы, покрывающие его грудь, живот и…

— Том! — вырвалось у нее, и она отдернула руку.

— Что? — испуганно спросил он, тоже убрав руку с ее плеч.

— Ничего, ничего, — с сожалением произнесла она и, опустив голову, припала к его груди. Губы коснулись шелковистых волос, ощутили тепло его тела.

— Милая… Джейн… Пожалуйста. — Пальцы Тома зарылись в ее волосах.

— Том, Том, — шептала она, исступленно целуя его шею. — Я хорошо запомнила, как ты выглядишь. Вот здесь. — Ее рука замерла на мгновение, затем коснулась молнии на его брюках.

— А-а-ах! — вырвался у него судорожный стон, полный страсти. Том схватил ее осмелевшую руку и поднес к своим губам. — Я тоже помню тебя. — Его глаза безотрывно смотрели на ее грудь, затем скользнули ниже. — Я помню тебя всю.

Со страстью, граничившей с одержимостью, он вновь поцеловал ее руку, резким движением распахнул дверь и буквально вытолкнул Джейн из машины. У дверей гостиницы их поцелуй оказался пресным и целомудренным, не доставив им никакого удовольствия.

На следующее утро, отправляясь в церковь, Джейн оделась в приличествующее случаю строгое темное шерстяное платье с белым воротничком, не забыв застегнуть все пуговицы аж до подбородка.

Проповедь Тома в то утро была посвящена любви.

— Библия учит нас, что любовь не подлежит градации по степени своей силы, — обратился он к прихожанам. — Либо вы любите, либо нет. Или вы готовы отказаться от всего ради любви, или это не настоящая любовь.

Сидя на церковной скамье и наблюдая за возвышающейся над кафедрой фигурой Тома, девушка чувствовала, что вот-вот заплачет. Она уже не слушала, что говорит Том, и очнулась лишь когда он произнес:

— Так возлюбите ближнего, как самого себя. Аминь.

Миссис Паркинс приготовила великолепный обед, и Том любезно пригласил ее к столу. Джейн догадалась, что сделал он это потому, что воскресенье — всегда один из самых тяжелых дней для одиноких людей и атмосфера семейного обеда поднимет бедной вдове настроение.

— Что скажешь о моей проповеди? — спросил Том, когда в начавшихся сгущаться сумерках они ехали на его машине в Уэстон. Впервые за эти выходные он поинтересовался ее мнением о своей работе и образе жизни.