Сумка, посох и удача! - Эрли Моури

— Начать поиски чего? — я тоже уставился на него.

— Ну, Сапожка Пелесоны, разумеется.

Я снова схватился за голову. Было ясно, что этот въедливый кенесиец от меня не отлипнет. На какой-то миг у меня закралась мысль, вернуть ему коробок с трухлявым писанием и выставить его за дверь — пусть идет к госпоже Рябининой, и вместе творят, что хотят. Но все-таки расставаться с вещицей, из-за которой разгорелось столько страстей, мне было жалко. И привязался я к ней каким-то боком. Странно, но всего за один день тайна Пелесоны начала втягивать и меня.

— Так идем? Или ждем? — засуетился непоседливый архивариус. Снял платок с моей головы, смочил его водой и водрузил на прежнее место.

— Поругались мы вчера с Элсирикой, — по возможности скорбным тоном произнес я и отвернулся к окну.

— Как это вы поругались с Элсирикой?! — он вытянулся и побледнел, словно только что получил известье о кончине любимой тетушки.

— Элементарно. Не сошлись характерами, — мне очень не хотелось говорить ему правду. — В общем, обычный скандальчик за столом на почве злоупотребления алкоголем. К тому же ей не понравилось, что я вызвал ту самую девицу, которая раздевалась при всех.

— А какой бы женщине это понравилось, господин Блатомир?! Какая бы вытерпела, если в ее присутствии мужчина вызывает другую и смотрит, как она раздевается?! Вы не имели права так вести себя с Элсирикой! — Дереванш был возмущен и подавлен, от чего шишка на его голове казалась краснее и выше. — Ну, ничего — сейчас же идем к ней, и я помирю вас. Мы обязаны держаться вместе. У нас нет другого выхода.

Я понял, что мне придется уступить: пойти с ним и может быть даже помириться с Анькой. С одной стороны, видеть рядом госпожу Рябинину мне самому хотелось, с другой я рисковал окончательно и бесповоротно влипнуть в историю с Сапожком.

— Далеко идти? — после некоторых размышлений спросил я.

— Вы даже не знаете, где она остановилась?! — Дереванш будто пережил еще одно потрясение, очень глубокое. — Все равно идемте! — он решительно шагнул к двери и, обернувшись, добавил. — Да уж… Чувствую нам с вами будет нелегко найти Сапожок Пелесоны!

Глава 9

Прежде чем отправиться на поиски Элсирики, мне следовало зарядить посох несколькими боевыми заклятиями, но я не сделал этого по двум причинам. Во-первых, у меня все еще болела голова, и магии в ней было не больше, чем в паровозном котле. А во-вторых, архивариус проявлял подлое нетерпение. Он расхаживал по комнате, раздражая меня, и приговаривал:

— Идемте! Скорее идемте!

Он бы не дал мне сотворить сложную ментальную процедуру по всем законам магического искусства.

В общем, после недолгих сборов, мы вышли из «Гордого орла». Теперь с этим местом меня связывали очень приятные воспоминания о ласковом ротике маркизы Оланс, настораживающие о явлении демона Варшпаграна, и неприятные о нашей ссоре с Рябининой.

Мою дражайшую сумку нес Дереванш. Щупленький архивариус смотрелся очень смешно, будто персонаж мультфильма, несущий гигантский мешок с деньгами из ограбленного банка. Сумка по сравнению с ним выглядела столь большой, что в нее, казалось, поместятся три Дереванша. При этом кенесиец долго удивлялся, почему мой багаж практически ничего не весит. Я не стал объяснять ему хитрости великого виляния рун — просто сказал:

— Волшебство, милейший.

Я шел чуть позади него, иногда постукивая посохом по мостовой и любуясь красотами утреннего Рорида. Справа возвышалось краснокирпичное здание торговой конторы. На его ступенях собралась шумная ватага негоциантов всех мастей: от мелких жуликов в невзрачные костюмчики, до весьма влиятельных торгашей, облаченных, словно герцоги, и державшихся с таким же величественным видом. Напротив темнела твердыня банка «Гаврош», вход в который охраняли закованные в броню стражи. И рядом с банком начинался ряд магазинчиков для состоятельных граждан, с фасадами, отделанными полированным камнем, красивыми стеклянными витринами и воинством щепетильной прислуги.

Мы свернули на Каштановый бульвар, тянувшийся через полгорода, и пошли в направлении Восточных ворот. Двое странных типчиков в пыльных камзолах и шляпах, надвинутых до бровей, тоже свернули на бульвар. Я готов был поклясться, что эта парочка следует хвостом за нами еще от «Гордого орла». Возможно, это были люди графа Ланпока из тайного сыска, а может случайные прохожие. Сейчас меня не слишком волновало, кто они, хотя их наглое присутствие несколько раздражало.

Дереванш непрерывно трещал что-то о голубях, их помете и новых часах ратуши. Я же, более не замечая двух подозрительных субъектов, провожал взглядом кенесийских красавиц. Они прогуливались по бульвару в обольстительных платьях с глубокими декольте. Девицы тоже не оставляли меня без внимания. Думаю, в этом заслуга не только моего броского плаща, но и моей неотразимой улыбки.

— Дереванш, а куда мы, собственно, идем? — вдруг спохватился я. — Не будем же мы вот так ходить и искать Элсирику по всему городу. На это у нас уйдет тысячу лет.

— В отличие от вас, господин Блатомир, у меня есть кое-какие соображения, где искать Элсирику. Я слышал, она прибыла в Рорид, чтобы уладить какие-то важные дела с Маском Рестеном. А раз так, то Рестен скорее всего знаком с ней и, возможно, подскажет, где ее найти.

— И кто такой этот Маск Рестен? — поинтересовался я, заподозрив, что меня ведут в берлогу известного сердцееда, увлекшего Рябинину.

— Как, вы не знаете господина Рестена?! — возмутился архивариус, перекладывая саквояж в другую руку. — Не знаете владельца известнейшего Книжного Дома?!

— Э-э… признаться, нет, — ответил я, совершенно не испытывая угрызений совести от подобной неосведомленности.

— Сейчас все увидите, — пообещал Дереванш, ускоряя шаг. — Смею утверждать, он — владелец самого крупного Книжного Дома не только в Рориде, но и на всей Гильде! Не думаю, что где-нибудь в Варивии или пусть даже ученой Мильдии есть столь крупное производство книг. Благодаря Маску Рестену королевская библиотека за последние годы выросла на четверть. И горожане стали значительно больше читать. Вы знаете, господин Блатомир, как приятно видеть молодого человека, девушку или пожилую даму на скамейке с книжкой в руках? А такое теперь встречается гораздо чаще, чем раньше. И моему сердцу становится сладко оттого, что кенесийцы превращаются, в самый читающий, образованный народ в мире.

— Если не считать мильдийцев? — уточнил я.

— От чего же. Мильдия — древняя, высокая культура, но мы развиваемся быстрее. Смотрите, — Дереванш вытянул руку к двухэтажному зданию, фасад которого был окрашен в красные и голубые тона. Над небольшим портиком восседали две мраморные скульптуры, державшие полуразвернутый свиток