Второе лето Союза «Волшебные штаны» - Энн Брешерс

— А ведь Штаны еще у нее, — напомнила Кармен.

— Надеюсь, с ней все в порядке, — сказала Лена. Они примолкли, вообразив себе, что могла натворить Би в Волшебных Штанах в Алабаме.

— Мне пора. — Тибби взяла камеру. — Мне нужно работать в выходные.

— А мы пойдем на эту тусовку вечером?

— Конечно, — без всякого энтузиазма подтвердила Лена. Каждый год четвертого июля школьники собирались на площади, чтобы послушать концерт и посмотреть салют. Лена понимала, что все подростки в восторге от подобных мероприятий, но сама не испытывала ничего подобного. Ее вообще пугали и праздники, и толпы веселящихся людей.

Появилась Эффи с двумя гамбургерами, горой картофельного салата и двумя початками кукурузы.

— Ты что, такая голодная? — поинтересовалась Лена.

Эффи никак не отреагировала на эти слова.

— Хочу твою юбку, — сообщила она Кармен.

— Я дам тебе поносить, — великодушно согласилась Кармен. Обладая эгоцентризмом единственного ребенка в семье, она всегда поощряла бесцеремонность Эффи.

Лена подумала, что когда-то ей нравились эти встречи у Роллинсов. Родители Тибби были самыми молодыми и классными. Они пели под гитару кантри или странные песни «Лед Зеппелин», которые Калигарисы, естественно, не знали. Теперь у Роллинсов были новые друзья — в основном с маленькими детьми. И тут Лена поняла, почему они решили возродить утраченную традицию. Раньше их объединяли девочки, первенцы, а значит, общие проблемы и общие интересы. Теперь праздник предназначался для Ники и Катрины и родителей таких же малышей.

Лене стало немного грустно, и она подумала, что хорошо понимает Тибби. Интересно, что бы сказал обо всем этом Костас, если бы они еще переписывались. А может быть, это нормальная тоска по прошлому?

Сидя на траве, Лена, Эффи и Кармен ели и наблюдали за играющими малышами.

Когда ребятишки накинулись на сочную розовую дыню, Лена невольно вздрогнула, а к горлу подкатила тошнота. И тут к ней подошла мама.

— Лена, мы с папой уезжаем. Можешь остаться, если тебя кто-нибудь подвезет.

Лена удивилась:

— Уже? Так рано?

Мама посмотрела на нее так, словно хотела сказать: «Это не обсуждается».

— Я поеду, — сказала Лена.

Хотя это была не обычная вечеринка, она все равно предпочитала оказаться в своей комнате. Эффи объявила, что поедет с ними. Наверное, потому, что всем парням было не больше пяти лет.

Кристина подошла к Кармен и что-то прошептала ей на ухо. Похоже, тоже позвала домой. Что происходит?

Ари направилась к машине, ни с кем не попрощавшись.

— Что происходит? — спросила Лена Кармен.

— Не знаю. — Кармен была в растерянности.

Девочки пошли к Тибби, которая сидела в пустой кухне.

— Ты случайно не в курсе, что происходит?

— Не знаю. Они заперлись в столовой, все трое, потому что твоя мама решила, что моя мама и Кристина рассказали тебе какую-то страшную тайну про Юджина. Они говорили шепотом, но все равно было слышно.

Лена вздохнула:

— Я позвоню вам, а то мама сейчас уедет. — Девочки быстро обнялись. Они по-прежнему любили друг друга и остались друзьями, в то время как мамы разъехались в гневе.

Лена села на заднее сиденье и прислонилась щекой к стеклу. Ей было грустно.

Возможно, из-за того, что ее мечта помирить мам, заставить их вспомнить прежнюю дружбу и возобновить отношения тоже теперь стала несбыточной. Наверное, так же грустила Кармен, когда ее родители развелись. Вполне понятное человеческое желание, чтобы люди, которых ты любишь, любили друг друга.

В зеркале заднего вида отражалось сердитое лицо Ари. Эффи недоуменно посмотрела на Лену. Удивленный папа доедал прихваченный со стола кусок дыни.

«Ну ладно, меня хотя бы не вырвало», — невесело усмехнулась про себя Лена.

Карма!

Хватит волноваться! Ты ничего не сказала вчера по телефону, но я же чувствую! Так что перестань. У меня все хорошо. Я должна быть здесь и скоро, возможно, даже пойму почему. Я уже говорила о Билли? Ах, ну да, конечно. Раз пятнадцать.

Я отправила тебе Штаны. По-моему, они быстрее перемещаются этим летом, или мне кажется? У меня с ними ничего не получилось. Ну ладно, подожду до конца лета, и тогда что-нибудь произойдет. Я знаю.

Повеселись за меня на старой доброй Роллинс-тусовке. И потискай Ники и Катрину. И скажи Лене, чтобы она не налегала на дыню.

Люблю, люблю, люблю. Я всегда и везде с тобой, Кармабель.

Би

Иногда надо наводить беспорядок.

Лоретта, экономка Роллинсов

* * *

Тибби почувствовала дыхание Алекса, когда он наклонился к ней. Его подбородок был всего в нескольких сантиметрах от ее плеча.

— Мне это нравится, — сказал он.

«Нет, мне это нравится», — подумала она.

Они смотрели ролики о её маме, отснятые летом и за последний месяц. Но это было только начало фильма. Тибби попросила маму дать интервью, но в выходные у Элис не нашлось для нее времени. Первый кадр — мама с полотенцем на голове растопырила пальцы, чтобы побыстрее высох лак: «Солнышко, давай попозже?» Потом она выглядывает из ванной:

«Зайчик, у меня сейчас нет времени». И наконец, она на кухне, по локти в говяжьем фарше, делает гамбургеры для пикника: «Подожди немного, я закончу».

Тибби прокручивала видео все быстрее и быстрее, так что голос мамы стал писклявым, как в мультфильме, а движения комичными.

— А не хочешь вставить вот это? — спросил Алекс. Это был кадр, где по плечу Ники стекала ядовито-красная газированная вода.

— Зачем? — спросила она.

— Затем, что это клевый кадр. К тому же фильм не должен быть предсказуемым.

Тибби повернулась, чтобы лучше его видеть. Алекс удивил ее и одновременно расстроил. Он все так хорошо делал. А она… Да что там, бездарь и дилетант!

Алекс предлагал ей вместо тупого клоунского юмора нечто более тонкое. Иронию, грустную усмешку. Это было, конечно, намного сложнее, но и гораздо интереснее.

Немного подумав, Тибби вставила кадр, где была зеленая лужайка возле их дома с пятном желтой травы посередине.

— Блестяще, — одобрил Алекс.

Он был хорошим учителем. Она была хорошей ученицей. А еще Тибби тихо радовалась тому, что Алекс принимал такое участие в ее работе. Каура, как она знала, еще даже не определилась с темой.

В свою комнату Тибби отправилась совершенно счастливая и воодушевленная похвалой. Когда она открыла дверь, то увидела Брайана.

— Привет, — сказала она с удивлением.