Ах, уехал мой любимый - Тата Кит

В машине Матвея освоилась как у себя дома, но, кажется, он и не был против. Пользовалась зеркальцем под козырьком, разложила часть косметики и даже стопку тетрадей на приборной панели, пока мой водитель вёз нас, сокращая дорогу до школы через дворы. Навела относительно приличную прическу, пользуясь только расческой и небольшой заколкой. В какой-то момент настолько сильно расслабилась в пикапе Козырского, что едва не поправила чулки, для чего уже начала задирать платье. Но вовремя одёрнула себя, что, к сожалению, не осталось без внимания глаз цвета темного шоколада.

- И чего ты лыбишься? – спросила, чинно сложив руки на коленях.

Хорошо, что не трусы приспичило поправить.

- Ничего, - ответил он загадочно, улыбаясь уголком губ.

Ох, уж это «ничего». Почти всегда в нём намешано столько всего, что можно потеряться в догадках и прийти к самым неожиданным выводам, имея определенный контекст. И бы пофантазировала, поковыряла с особым усердием это его небреженое «ничего» и, возможно, нашла бы для себя кое-что интересное, но, к счастью, сейчас мне этим заниматься некогда, ибо мы уже подъехали к главному крыльцу школы, как раз в тот момент, когда из её окон послышался звонок на первый урок.

- Школа совсем не изменилась, - хмыкнул Козырский, тоже отстегивая ремень безопасности.

- Более того, в ней даже учителя всё те же. Двенадцать лет для постоянства – не такой уж и большой срок. Всё те же, всё там же.

Открыла дверцу и обреченно вздохнула. Спрыгнуть с этого танка и сломать себе ноги у порога школы – не то, с чего хотелось бы начинать и сразу заканчивать трудовую неделю. Поэтому осталась сидеть в кресле и ждать, когда Матвей обойдёт машину и поможет мне спуститься на землю родную, ну, или на асфальт учениками изрисованный.

«Выпуск 2015! Школа не вечна. Ура!»

Позитив да и только.

- Не можешь без меня, да? – ехидно ухмыльнулся Козырский, протягивая ко мне руки.

- Спуститься с твоего танка, не разбившись? Не могу, да. Но могу позвать кого-нибудь другого, чтобы он мне помог, пока ты выпендриваешься.

- И кого ты позовёшь? Никого уже нет.

Посмотрела на площадку перед главным крыльцом школы и убедилась в том, что она уже пуста. Все разбежались по кабинетам, одна я кукую в пикапе, боясь с него спрыгнуть.

- Опаздываете, Анна Витальевна! – из-за цветущей черемухи показался физрук, фирменной фишкой которого всегда считалось опоздание на первый урок. И это при том, что жил он рядом со школой. Но вовремя пришедшим его еще никто не видел, даже в те времена, когда я была школьницей.

Но этот маленький недостаток ему прощался. Сложно держать зло на человека и отчитывать его, когда он такой добродушный и больше напоминает плюшевого усатого медвежонка, нежели злобного заядлого опоздуна.

- Дурной пример заразителен, Иван Степанович, - хохотнула я и ухватилась за широкие плечи, подхватившего меня Козырского.

- Ничего, - махнул рукой физрук, подходя ближе. – Если ты всю ночь женихалась, то тебе простительно. Молодость всё прощает.

- Не женихалась я! – встрепенулась, едва туфли коснулись асфальта. – Козырский меня просто подвёз до школы, Иван Степанович.

- Козырский? – глаза мужчины округлились. Подойдя ближе, он с неверием осмотрел своего бывшего ученика и главного спортсмена школы с ног до головы. – Ничего себе, как ты вымахал! Сразу видно – спортсмен! Моя школа!

- Здравствуйте, Иван Степанович! – не меньше обрадовался Матвей и крепко пожал руку бывшему учителю. – Смотрю, вы тоже форму не теряете. Молодцом!

- Конечно, молодцом, - хохотнул физрук. – Уж скоро шестьдесят, а я всё за мячом бегаю и никак догнать его не могу. А ты чего, Матвейка, всё-таки с Анюткой нашей сошёлся, да? Хорошая она. Сам бы женился, да моя не разрешит.

- Иван Степанович! – вырвалось из меня возмущенное. – Никто ни с кем не сходился. Мы просто соседи.

- По кровати же? Я со своей тоже соседствую. Лет сорок уже…

- По дому, Иван Степанович, - краснела и багровела я. – И, вообще, я опаздываю!

Крутанулась на каблуках и пошагала к высокому крыльцу.

- Ты еще помнишь, как мяч гонять? – продолжал допытывать Матвея физрук.

- Конечно, Иван Степанович. Мастерство не пропьёшь.

- Ну, тогда идём. Покажешь деткам мастер класс.

- Вообще-то, без пропуска его не пустят, - обернулась я, как самая умная.

- Под мою ответственность пустят, - заверил меня мужчина. - Тем более, его там весь педколлектив еще помнит.

- Ещё бы, - фыркнула я. – Такой занозы в своей заднице, как Козырский, школа больше никогда не видела.

Знаю, что веду себя, как обиженная и капризная девчонка, но сдержать себя уже не в силах. Мало того, что мы соседи, он подвёз меня до школы, так теперь еще и будет гулять по моему рабочему месту, как у себя дома.

- Вот, значит, - проговорил Иван Степанович, словно не слышал как из меня вылетела порция яда. – Сейчас немного поиграем, а потом я покажу тебе кабинет, в котором работает твоя невеста.

- Я не его невеста!

- Кобенится, да? – хитро подмигнул физрук Козырскому, и мужчины между собой улыбнулись. – Ну, ничего. Женщины же как попугайчики. Ты её фатой накрой, и она сразу успокоится. С моей сработало и с твоей тоже должно получится.

- Иван Степанович! – почти визжала я, глотая вопли возмущения.

- Литвинова, мы опаздываем. Не стой в проходе, - пушистые усы хитрого лиса растянулись по лицу в лукавой улыбочке. Поднял руку и щёлкнул меня по кончику носа пальцем, едва слышно шепнув. – Покраснела-то как.