Первый встречный феникс - Милена Валерьевна Завойчинская

Я злилась, уделяла много времени тому, с чем он попросил меня разобраться. Слуги, дворец, документы. Даже нашла, где приворовывали управляющий и экономка. Им ничего не сказала, но Филиппу их грешки сдала. Пусть сами разбираются.

Вот как-то так шла уже четвертая неделя, и я поняла, что мне пора возвращаться домой. Осознание пришло спокойно, без негативных эмоций. Просто встала я однажды утром, посмотрела на подушку, хранившую следы спавшего на ней феникса. Потянулась, окинула взглядом свою спальню. На туалетном столике свежие цветы и коробочка с очередным подарком. Судя по размеру — сережки или кольцо.

Я за всю жизнь не успела накопить столько драгоценностей, как за время в этом мире. Вот смотрела я на букет и коробочку и понимала — пора. Меня ждет Земля, родители, моя квартира, работа, коллеги. И Наташа, последняя из нашей банды. Мы дружили с юности, но постепенно исчезла из компании Варя, потом Ира. Мы с Наталкой вдвоем остались, похоже.

Вернусь и все расскажу ей. Она поверит, потому что сама творческая на всю голову. Фантазерка и выдумщица, мечтательница и шалунья, хотя по виду и не скажешь: ироничная, циничная, прямолинейная во многом. Но именно ей можно признаться и про огненное яйцо, и про голого полыхающего мужика на моей плите, и про фиктивную помолвку. Она поверит даже в мое путешествие в другой мир. Только нужно будет убедительные доводы привести.

Филиппу я о своем решении вернуться домой собралась сказать вечером, как только мы увидимся.

Не успела. Он вернулся, когда я уже спала. Вероятно, лег сам и во сне я переместилась к нему. Вот дичь же! Ну почему нельзя просто и спокойно укладываться в одну постель вместе сразу?

Я переместилась спящей, но проснулась от какого-то звука за окном. Фил мерно дышал и спал. А я поняла, что хочу к себе, в свою отдельную кровать. Мы не пара, вот и нечего. Так бывает, что обоюдная химия не случилась. Ну что ж теперь.

Тихонечко выскользнув из постели, я на цыпочках двинулась к двери между нашими спальнями.

— Куда ты?

Я не услышала и не почувствовала, как феникс встал и догнал меня. И его вопрос застал меня врасплох, заставил подпрыгнуть на месте и шарахнуться.

— О господи! — выдохнула я, хватаясь за сердце. — Разве же можно так подкрадываться? Убить меня решил? Я к себе.

— Что не так? — спросил он, положив руки мне на плечи и не давая сделать шаг к двери.

— Ты о чем? — Прикинулась я непонимающей. — Я уже проснулась, возвращаюсь в свою комнату.

— Елена.

— Иди спи, — улыбнулась я. Не хочу я ничего объяснять, что-то рассказывать. — Давай утром поговорим.

— Я сделал что-то не так?

Нет, блин, все он так сделал! Ничего вообще не сделал и спрашивает, что он сделал! Мы с ним что, пионеры? Два взрослых человека каждую ночь делят постель и… ничего. Ну, значит, этим двум людям, — а, ну да, он нелюдь, — не стоит продолжать это делать.

— Мне пора домой, Филипп. Я больше не могу гостить у тебя. И так все слишком затянулось, а мне пора возвращаться в свою настоящую жизнь. Сможешь меня завтра отправить?

Руки на моих плечах закаменели. А я зевнула, выпуталась и спокойно пошла к себе. Когда решение принято, на душе всегда становится легко.

Я переступила через порог, и тут он меня нагнал. Молча, тихо, решительно. Так же молча развернул к себе и поцеловал. Отчаянным, жадным, голодным поцелуем. Сжал в объятиях так, что у меня аж воздух из легких выбило.

Спина внезапно ощутила стену. Что-то упало и разбилось. Но взглянуть я не могла, потому что… Ну сложно это, когда тебя прижали к стене, подхватив под ягодицы.

Поцелуй снес остатки разума, контроля и выдул все мысли из головы. Это был тайфун в чистом виде, сметающий разум, здравомыслие, стеснение. Обжигающая страсть.

Обжигающая в буквальном смысле. Филипп пылал огнем, пламя стелилось по его коже. Внезапно выпростанные крылья тоже полыхали. Сознание ловило это урывками, не имея возможности осмыслить и посмотреть. Невероятным образом пламя с кожи феникса перескочило на меня. Больно не было, но почему-то по моей коже тоже стелился огонь. А вот ночная сорочка осыпалась пеплом, оставив меня обнаженной.

Две фигуры, объятые магическим огнем…

Мы целовались, совершенно потеряв голову от страсти. Уже давно я обнимала его за шею, ногами обвив за талию.

Рывок и чувство наполненности. Это было желаемым, долгожданным, ошеломительным настолько, что словно током прошило от мозжечка до копчика. Сдержать стон не удалось, и ответом был долгий выдох и тоже стон.

И стена за спиной. Нет, не прохладная. Я пылала и не чувствовала ни холода, ни твердости ее.

Кажется, я сгорела. По крайней мере, мои разум и контроль точно. Потому что я вообще ничего не соображала. Был только Филипп. Сильные руки, держащие на весу. Его губы, плечи, волосы. И толчки внутри.

Когда наступила разрядка, он не отпустил, так и отнес на руках пару шагов в сторону, усадил. Кажется, на стол… И продолжил.

К утру я была абсолютно обессилена, обездвижена и… сыта. В том самом, интимном, смысле.

Филипп удивил напором, бешеной страстью. Раз шесть или семь удивилась я за ночь. Очень сильно, до звездочек в глазах и невозможности сдержать стон и вскрик.

А утро началось с еще одного удивления.

— Мм-м… — промычала я, не открывая глаз, но раскрываясь навстречу толчкам и движениям Фила.

Кажется, я сегодня с постели вообще не встану. Таких сексуальных марафонов у меня не случалось уже много… никогда. Я за, все прекрасно, но… как бы это сказать… у меня столько сил нет. Я все же простая человеческая женщина.

После такой нагрузки и стольких пиков наслаждения нужны корвалол и тонометр, давление померить. Мне все же уже за тридцать…

Магическое существо феникс о такой низменной вещи, как тонометр, не ведало. Оно было убойным и прекрасным в своем напоре и страсти.

А потом под моими сомкнутыми веками снова взорвалась сверхновая, тело скрутило сладкой судорогой… И почему-то стало очень горячо в том месте, где у меня была нарисованная волшебная татушка от обряда обручения. Учитывая, как мы горели волшебным пламенем всю ночь, я не испугалась. Как только смогла открыть глаза, посмотрела на запястье и удивилась.

Красный рисунок феникса разросся, поглотил всю руку до плеча и стал ярче и насыщеннее. Не контурное