Рагана - Анита Феверс

Но я этого делать не умела.

Вся моя женская дружба кончилась в детстве, когда мама увела меня из очередной волости, к которой я успела привыкнуть. Я уже не помнила лица девочки, которая смотрела нам вслед, стоя на границе выселка. Только вид ее маленькой белой руки, крепко держащей расписную материнскую юбку, врезался в память. По вышивке можно было с легкостью сказать, из какого рода и девочка, и ее мама. Наша же одежда молчала. На ней были вышиты только обереги – и ничего, что говорило бы о наших корнях.

Поэтому, когда Марьяна снова пришла ко мне почаевничать, я не стала ходить вокруг да около и спросила ее в лоб – мол, Марюшка, солнце ясное, что с тобой происходит такое? Твоя подруга рагана с трудом сдерживается, чтобы снова не проверить тебя на присутствие какой-нибудь твари из незримого мира.

Марьяна неожиданно побледнела и вскочила из-за стола, бросив недоеденный пирожок, чего раньше за ней вовсе не водилось. Пробормотала скомканное прощание, подхватила шубку и была такова. Ей в спину все же прилетел мой заговор, но против ожидания я ничего не нашла. Чувство тревоги не отпускало. Оно поселилось внутри маленькой занозой – вроде ничего серьезного, но не уснешь, пока не вытащишь – жалило и царапало меня день за днем. Я проверяла и перепроверяла Марьяну при каждой нашей встрече. Расспрашивала в лоб и пыталась окольными путями, но подруга только смеялась в ответ. Она не перестала приходить ко мне, но почти все время молчала или томно вздыхала, и я все больше убеждалась – дело нечисто. Мне бы проследить за ней хоть раз, но, как назло, лихорадки начали косить приреченцев не хуже изголодавшихся навьих тварей, и на какое-то время излишне мечтательный вид дочки головы перестал меня занимать.

В первый день студеня дверь распахнулась, и в дом ворвался ледяной ветер. Зима щедрой рукой забросила следом несколько горстей снежинок, и они разлетелись по горнице, быстро тая и превращаясь в крупные капли холодной воды. Раскрасневшаяся, счастливая Марьяна ворвалась в комнату, схватила меня за руки и закружила:

- Ясмена-а-а-а, я такая счастливая!

- Погоди, блаженная, я-то не в шубе! – я с трудом вырвалась от подруги и кинулась закрывать дверь. Одуванчик свесил с печи круглую усатую морду, поглядывая, кто это к нам пришел. Увидев Марьяну, протяжно мяукнул, развернулся к нам спиной и свесил шикарный хвост. Почему-то спать отъевшийся и повзрослевший котяра предпочитал именно таким странным образом.

- И тебе привет, лентяй лохматый! – помахала ему варежкой Марьяна и снова накинулась на меня:

- Ясмена, солнышко, сегодня гуляем! Батюшка разрешил устроить вечорки, и ты должна прийти, иначе обижусь!

Я покачала головой и вернулась к разложенным по столу сухим травам, которые раскладывала на сборы.

- Вряд ли твои друзья обрадуются, что ты приведешь «белобрысую нечисть» на празднество.

Несмотря на то что приреченцы приняли меня куда спокойнее и быстрее, чем я ожидала, обычную девушку двадцати лет от роду во мне вряд ли кто-то видел. Явиться на вечорки значило испортить молодежи все веселье. Нет уж.

- Нет уж, – повторила я вслух последнюю мысль, но Марьяна, кажется, меня не услышала.

- Весело будет! Все вкусности принесут, может, парни страшные байки сказывать начнут, ух! Скорей бы вечер. Я уж тебе и платье заготовила, а то все ходишь в своих серо-буро-зеленых, ровно прячешься за ними. Ну Ясмена, ну, пожалуйста! А то все сидишь в свое избушке, ровно сычиха, только в лес и выходишь! Нешто тебе самой не хочется с людьми поговорить?

- О да, уже предвкушаю эти разговоры: ну что, ведьма, какое новое снадобье изобрела? А волосы твои белые оттого что с навьими тварями общаешься? Эй, ведьма, а любовное зелье сваришь? – я фыркнула и затянула очередной мешочек резким движением. Марьяна немного смутилась, но эта девушка слишком кипела и полнилась жизнью, чтобы ее хватило на долгое молчание, или тем более, сомнения.

- Мы же в моем доме будем, под защитой батюшки! Он, если что, любого болтуна приструнит.

- Даже если и так, то как насчет Аники? Я очень сомневаюсь, что она оттаяла и будет рада видеть меня просто так, а не потому, что я пришла лечить.

- Анику мы спрашивать не будем, – подмигнула мне Марьяна и снова схватила мою руку. – Пожалуйста, милая! Я сама тебе платье выбирала, так хочется увидеть, как оно тебе к лицу придется, сил нет! Тебе самой-то неинтересно?

- М-м-м, – так, мяты в следующем году надо будет побольше нарезать. А еще по весне набрать березовых почек и проверить примеченные куртинки пармелия – он прекрасно помогает от сильного кашля…

- Ясмена!

- Что?! – я подпрыгнула от неожиданности, едва не смахнув со стола остатки того самого пармелия, о котором размышляла.

- Совий тоже обещал прийти, – прищурилась подруга.

Я отвернулась к столу, пытаясь скрыть вспыхнувший румянец. Поняла, что уже пятый раз перекладываю одну и ту же ветку, вздохнула и встала из-за стола. Достала две кружки и заветный мешочек с любимым сбором. Чайник на печке стоял всегда: в холода я согревалась душистым напитком по десять раз в день, сожалея только, что отхожее место во дворе. Вот и сейчас чайник был полон кипятка. Вскоре по избушке поплыл сладковатый аромат.

Разложенные на столе травы сменились кружками и тарелкой с медовым печеньем. Марьяна прикусила печенюшку и закатила глаза:

- Ты точно ведьма. Готовишь вкусно, порядок вон какой, аж завидно, похорошела. Может, и правда тебя Совию сосватать? А то все ходит один, хотя на него столько девок заглядывается.

- Не надо портить парню жизнь, – хмыкнула я и отхлебнула чай. Одуванчик проснулся, спрыгнул с печи и сел рядом, вопросительно муркая. Я подхватила белого кота под пузо и посадила на колени.

- Насчет «похорошела» ты точно заливаешь, – поддела я подругу.

- А насчет всего остального? – продолжала гнуть свое она.

- А остальное и вовсе глупость, и быть того не может, – невозмутимо отозвалась я. – Ладно, раз ты так хочешь показать всем, как