Когда нет выхода - Алекс Найт

Я ведь, действительно, весь этот месяц страдала, мучилась, но медленно выкорчёвывала чувства к образу Стаса, которым никогда не был мужчина, стоящий передо мной. Но чего, а мести не желала.

- Я просто хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Навсегда. Чтобы ты не говорил, а пришёл ты, потому что тебя вызвали. Это новое задание или продолжение старого, не знаю. Но итог будет один, снова достанется мне.

Кадык на шее Станислава нервно дёрнулся. Тяжелый взгляд скользил по моему лицу, оценивая, подмечая, пытаясь понять, правду ли я говорю, насколько серьёзна.

- Я здесь, потому что хотел тебя видеть, - проговорил с какой-то обречённостью в голосе, словно вырывая из себя признание. - Я скучал. И хочу помочь тебе.

Его слова звучали как правда. Может ею и являлись. Но доверие к нему во мне давно иссякла. И вряд ли когда вернётся.

- Так помоги. И потом поговорим, - я отступила от Стаса на шаг, отведя голову в сторону. - А сейчас уходи.

Стас протянул было руку ко мне, а потом резче необходимого отвернулся. Покинул душевую, а потом и комнату с громким хлопком двери. Ещё шаг назад и опершись на стену спиной, я сползла на пол. Подтянула колени к груди. Обхватила голову дрожащими руками. И впервые с появления на базе заплакала, не сдерживаясь громко, со всхлипами, выплескивая из себя весь тот водоворот тёмных чувств, что клубился в глубине души. Потому что больше не могла копить эту боль в себе.

Глава 17.2 

/Станислав/

- Разговор не удался, как я вижу, - Андрей развернулся в офисном кресле, стоило Стасу вернуться в кабинет.

На экране высвечивалась комната Кристины и душевая, где она сжавшись сидела на полу и плакала. Но Андрей сразу переключил запись.

- Что ты хотел мне показать? - отрешённо спросил Станислав, не обращая внимания на колкость мойора.

Краткое противостояние с Кристиной будто вытянуло все эмоции из души. Новая Кристина была другой: дерзкой, озлобленной, равнодушной к нему. А в душевой казалась почти сломленной, с обречённостью в зелёных глазах. Её бледное лицо с дорожками слёз на щеках до сих пор стояло перед глазами.

- Одну запись, - Андрей запустил проигрывание с камеры в душевой Кристины.

Здесь у неё ещё светлые волосы. Она не такая худая. Стас сам не понял, как подлетел к экрану, когда Кристина с яростным вскриком опустила кулак на зеркало. Стекло треснуло. А Кристина продолжала бить раз за разом, пока зеркало не рассыпалось осколками, а сама она не рухнула на пол, словно обессилев. Подхватила с пола длинный осколок и сжала его в руке. Он понимал, что это давняя запись, а Кристина не стала резать вены. Но всё равно возникало желание вернуться к ней и проверить. Ведь знал, в каком состоянии её оставил.

- Зеркало было бронированным, - сообщил Андрей, прерывая хоровод беспокойных мыслей.

- И она его разбила? - Стас стремительно обернулся к собеседнику, пытаясь осмыслить новую информацию.

Одно дело знать со слов Кристины, что препарат что-то изменил в ней. А другое видеть своими глазами, как хрупкая на вид девушка голыми руками крошит в осколки бронированное стекло.

- Именно. Но, ты же понимаешь, что это не доказательство. Зеркало могло быть и бракованным, - Андрей поднялся с кресла. И теперь их лица оказались на одном уровне. - Психолог характеризует её как склонную к апатии и суициду личность.

- Кристина?

- Я тоже сомневаюсь. Но рисковать, применяя силу, не могу. А время уже поджимает. Проект собираются закрывать. И закроют, если Кристина в ближайшее время не продемонстрирует свои сверхспособности.

- Что будет с ней, если проект закроют?

- Ликвидируют, - хмыкнул он, словно говорил не о смерти ни в чём не повинной девушки.

Стас дёрнулся, гулко вздохнув. Оказалось, дела Кристины обстоят хуже, чем он предполагал.

- А если проект продлят?

- Сложно загадывать наперёд, но вряд ли в таком случае её убьют. Всё зависит от неё. И тебя, - многозначительно произнёс, а глаза за прозрачными стёклами недобро блеснули.

- Меня? - Стас подобрался.

Знал ведь, что не стоит соглашаться на приезд на базу. Понимал, что совершает ошибку. Но слишком хотел вновь увидеть Кристину. Торопился, даже не навёл справки о мойоре. А теперь, кажется, его втягивают в неприятности.

- Как я вижу, тебе небезразлична Кристина. Так уговори её сотрудничать.

- Она мне не поверит.

После общения с Кристиной, Стас не сомневался, что это именно так. Видел это во взгляде, чувствовал в жестах. Он потерял её доверие и вряд ли его удастся восстановить за пару разговоров.

- Не сработают уговоры, значит будем действовать иначе. Мне нужна демонстрация генетических изменений. Пройдёт она добровольно или вынужденно - без разницы. Главное - результат.

Стас отступил, скрестив руки на груди, изучая задумчивым взглядом собеседника. Он всегда верил, что нет невиновных. Все и каждый достоин умереть. Непогрешимых нет. Но смерти Кристине не желал. А вот голову Андрея так и подмывало размозжить о клавиатуру. Ведь он пытается шантажировать Стаса жизнью Кристины. Становилось понятным, что вытащили его не для разговора с ней, а чтобы добиться результата, как выражается Андрей. Правда ли закрывают проект, для чего так срочно нужна демонстрация - не выяснить так быстро. А действовать нужно уже сейчас.

- Что ты решил, Станислав?

Глава 18.1 

/Кристина/

- Давайте угадаю, от меня одни неприятности? - спросила, входя в кабинет Андрея Викторовича.

Как ни странно, но охранник остался в коридоре и закрыл за мной дверь. А вот глава проекта “Химера” восседал за письменным столом, подперев подбородок ладонью и барабаня пальцами второй руки по столешнице.

- Вы весьма преуменьшили, Кристина. Присаживайтесь, - указал на стоящий напротив стола стул.

Хмыкнув, я прошла к предложенному месту. Вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения. Не для того, чтобы полюбоваться он же вызывал. На самом деле, ощущала я себя ужасно. Последние два дня меня не трогали, но Стас атаковал с разговорами, от которых я всячески открещивалась. Мне уже хватило нашей первой встречи, последующих разборок и истерики, после которой, казалось, меня до сих пор трясёт. А окончательно успокоиться не получалось. Да и поговорить было не с кем. Дамира перевели в другой проект. Мы даже не попрощались. И думалось мне, Станислав