Прости, любимая - Ольга Коробкова

призналась в убийстве. Сейчас она находилась в отделении стражей и ждала суда, который должен был состояться после того, как все доказательства будут собраны. Впрочем, под кристаллом правды отрицать свою вину попросту бессмысленно. И она есть только у стражей, так как стоят очень дорого, и даже не каждый аристократ может позволить себе такую роскошь, чтобы проверять людей вокруг. Конечно же о том, кто помог в поимке преступницы, никто говорить не стал. Да мне бы и самой не хотелось, чтобы окружающие знали, где была найдена главная улика. Муж графини сразу же после ареста заявил о том, что подает на развод и уезжает из города, так как не хочет даже слышать об убийце. Как по мне, так это слишком жестоко. В сложившейся ситуации виноваты они оба. Кстати, тело девушки нашли, и было принято решение перезахоронить её на местном кладбище.

Все это нам рассказал Джером во время подачи завтрака. А сразу после него мы с мужем собрались на прогулку. Про книгу, которую мы так же нашли в тайнике, я помнила. Но открыв её, увидела странные знаки, похожие на те, что были на карте и в других находках. Поэтому в данный момент она нам ничем помочь не могла. Джон очень заинтересовался находками. Оказалось, что в детстве мой муж обожал головоломки, поэтому такая задача пришлась ему по вкусу. Мы решили, что вечером обязательно сядем и попытаемся хотя бы начать разгадку этих странных книг. Я так же решила показать ему тайную комнату в библиотеке. Сама не знаю почему, но сейчас я стала доверять ему чуть больше. Хотя глубоко в душе мне все еще было больно. Я понимала, что жить прошлым глупо и бессмысленно. Но как трудно убедить себя в том, что будущее может быть намного лучше ожиданий.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, стала думать, что надеть на прогулку, и в конечном итоге остановила свой выбор на темно-зеленом платье из плотной теплой ткани с воротником стойкой, который полностью закрывал горло, длинными рукавами и немного расклешенной юбкой. Дана уложила мои волосы короной на голове, чтобы те не мешали. Я надеялась, что во время прогулки мы с Джоном сможем поговорить. Но планы были испорчены. Когда я спустилась вниз, то меня уже поджидал Джером с письмом в руке. Взглянув на подчерк стало понятно, что оно от мамы.

«Дорогая, я бесконечно рада, что ты написала мне. Жаль, что по такому поводу. Элиза, я прошу тебя, хватит ворошить прошлое. Твоя сестра в лучшем мире, и не стоит ворошить память о ней. Лучше займись своей жизнью. У тебя прекрасный муж. И только от тебя зависит, сможете ли вы быть счастливы. С любовью, твоя мама».

Прочитав это, я сжала руку в кулак и едва не зарычала в голос. Ну почему? Почему она не хочет рассказать мне правду? Неужели им есть что скрывать?

- Элиза? – послышался за спиной голос Джона, и я молча протянула ему письмо. – Если для тебя это важно, я найду ответ.

- Как? – повернулась к нему.

- Это уже мои заботы. Я вижу, что пока ты не узнаешь всю правду и не поверишь в то, что я не причастен к гибели твоей сестры, у нас ничего не выйдет. Так что это и в моих интересах тоже.

- Спасибо, - прошептала я, тронутая такой заботой.

- Я догадываюсь, что ты не особо горишь идти на прогулку, но все же давай пройдемся? – предложил муж и я согласилась.

Мы вышли из дома и направились в сторону гор. Дорога туда была проложена давно и выглядела вполне надежно. Впрочем, ответвления от неё тоже были. Тропинки вели в разные стороны гор, и чаще всего их использовали влюбленные, чтобы остаться наедине. Минутах в сорока от дома тети находилась своего рода природная смотровая площадка. С неё открывался весьма интересный вид на весь город. И мы решили сходить туда, чтобы побывать на вершине мира. По дороге Джон рассказал о том, что в ближайшее время у него нет особых дел, поэтому он может задержаться тут и решить семейные проблемы. Я же поведала ему про театр и приезд подруги. С Триной он был знаком и общался вполне мило, несмотря на то, что большинство аристократов считали актрис театра недальновидными и падшими девушками. Лично меня такое отношение к другим коробило. Как можно судить человека по тому, что он имеет талант и выступает на сцене? Ведь это даже не каждому дано.

- А чем ты еще увлекаешься, помимо детективов? – поинтересовался муж, когда мы практически подошли к площадке.

- Вышиваю. Но редко, по настроению. Я люблю историю, и тут все связано с моим даром. Все же есть что-то интересное в том, чтобы увидеть прошлое и понять мотивы и поступки наших предков. Я думаю, что тетя, увидев серьгу, и не подумала о том, что это может быть улика. Скорее тут сработала её болезнь. Хотя меня немного смущает то, что она оказалась в тайнике.

- Это все же украшение, - заметил Джон. – Возможно, она решила, что в сейфе его точно никто не тронет. К сожалению, узнать правду у нас уже не получится. Ты ведь можешь видеть прошлое только тех предметов, которых коснешься. И есть вероятность, что они просто не ответят. Или путешествия в прошлое тоже возможны?

- Нет. Я не могу отправиться в прошлое даже мысленно, не держа в руках какого-то предмета. Да и видеть я буду лишь его историю. Мне бы хотелось большего, но особенности дара накладывают свои рамки.

- А ты никогда не хотела работать в управлении? – продолжил допрашивать муж. – Твой дар им очень бы пригодился.

- Знаешь, первое время у меня возникала такая идея, - призналась я. – Помню, даже с родителями разговаривала на эту тему. Но потом поняла, что не смогу. Мне бы пришлось столкнуться с убийствами, насилием и многим другим. Конечно, я и сейчас могу это увидеть. Но вероятность намного меньше, чем у стражей. И думаю, у них такие люди тоже есть. Пусть и не в каждом городе. Все же наш дар очень редок.

- Я переживаю, что капитан может захотеть воспользоваться твоими умениями, - поделился своими опасениями муж. – К тому же, ты явно ему понравилась.

- Ты преувеличиваешь, - отмахнулась я, но все же кинула взгляд на Джона. – Николас просто исполняет свои обязанности. Хотя