Поиск - Анастасия Ильинична Эльберг

полночь, и Эрфиан с досадой думал о том, что не может пропустить ужин и обидеть хозяина: будь его воля, он остался бы здесь до утра, да и его собеседница ничего не имела против. Они перекусили фруктами, выпили травяного отвара и успели поговорить обо всем и одновременно ни о чем — так, словно приберегали самые важные темы на потом. Меира улыбалась и поигрывала серебряными браслетами на запястьях, которые издавали тихий мелодичный звон. Эрфиан гадал, вернется ли она сюда после ужина.

Ему хотелось, чтобы она вернулась.

— Я должна принести тебе правильную одежду, — сказала эльфийка.

— Правильную? — не понял Эрфиан. — А что не так с моей одеждой?

— Здесь не носят кожу. Ты видел белые мантии на наших эльфах. Это шелк, дорогая ткань из дальних стран.

Переодеваться не хотелось, но пришлось принять подарок. Дожидаясь Меиру у дверей дома, Эрфиан думал о том, что ходить в шелках днем солнцем невыносимо: хотелось верить, что на обеды его будут приглашать как можно реже. А, может, завтра на рассвете он уйдет — и вернется сюда только следующей весной? Или и того позже? Вот бы провести здесь еще несколько дней. Лучше всего — остаться до следующей луны.

Отдохнуть, собраться с мыслями и в тысячный раз попытаться забыть.

— Я готова, — сказала эльфийка, беря Эрфиана под локоть. — Ты голоден?

— Не очень. Я бы с удовольствием поспал до утра.

— А я бы охраняла твой сон. Я бы сидела тихо… и следила за тем, чтобы тебе не снилось плохое.

Поймав его взгляд, Меира улыбнулась.

— После ужина мы вернемся сюда вместе?

— Говоришь, как обращенный. Они думают, что каждая женщина, которую они встречают, принадлежит им.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

— Я не сказала, что это плохо. Вампирша Нави научила тебя чему-нибудь еще? Помимо магии Сновидцев?

В темноте глаза Меиры казались черными озерцами, в которых тонули ближайшие звезды.

— Целительству, — ответил Эрфиан, понимая, что она хочет услышать другое.

— Тоже хорошо. Для сегодняшнего ужина поймали с десяток жирных кроликов. Ты любишь мясо?

* * *

Увидев кувшины, плошки, тарелки и кубки, расставленные на расстеленной прямо на песке скатерти, Эрфиан вспомнил о пирах, которые любили янтарные Жрецы. Их устраивали по поводу и без повода, в честь праздников, в честь церемоний инициации, в честь визитов гостей… гости не понимали, откуда в пустыне могли взяться такие яства. Теперь пришел черед Эрфиана удивляться. Он разглядывал незнакомые блюда и думал о чудных фруктах, которые когда-то доставляли Нави. Гостям вампирша подавала и рыбу, и мясо, но сама не притрагивалась ни к первому, ни ко второму. Может быть, все это тоже магия?

— А вот и наш главный гость. Садись, Эрфиан, не смущайся. Нет-нет, ближе.

Табал, облаченный в темно-синюю мантию с серебряным шитьем, поднял руку. Золотоволосая женщина в длинном розовом платье одарила главного гостя чарующей улыбкой. Женщина была вампиршей. Если Безликий и скучал по Нави, хранить верность до старости… до следующей старости не собирался.

Вампирша сидела по левую руку от Табала. Справа разместился Давид, на котором, как и на остальных гостях, была белая мантия. Рядом с ним расположилась Весна. Эльф говорил ей что-то на ухо. Девушка рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Давид тоже улыбнулся, выпрямился и поцеловал ее в макушку. Весна опустила голову к его плечу.

Меира дождалась, пока гость сядет, и только потом заняла свободное место рядом.

— Это Эрфиан, — представил Табал. — Он родился в деревне янтарных Жрецов, сам — наполовину янтарный Жрец. Боги распорядились так, что на своем пути он встретил госпожу Нави, а потом пришел сюда. Госпожа Нави обучила Эрфиана магии Сновидцев. Он целитель. Он спас жизнь молодой вампирше по имени Луна. Сейчас она здорова и нашла создательницу.

Эрфиан промолчал. Он уже знал, что вопрос «откуда тебе это известно» Табалу задавать бессмысленно.

— Все эти существа, — продолжил Табал, обводя сидевших вокруг стола эльфов, — собрались здесь для того, чтобы познакомиться с тобой. Когда-нибудь они станут твоими братьями и сестрами. А сегодня мы отдадим дань нашей традиции. Мы храним много тайн, и наша главная ценность — взаимное доверие. Тебе зададут три вопроса. Только «да» или «нет». Ты обязан ответить на них и сказать правду. — Безликий в очередной раз оглядел собравшихся. — Кто будет первым?

Светлая эльфийка с серебряным обручем в волосах подняла руку.

— Рада видеть тебя среди нас, Эрфиан. Меня зовут Майса. — Она улыбнулась и задала вопрос, который с ее смущенным видом не вязался: — Говорят, в постели обращенные так хороши, что их избранник или избранница забывают собственное имя. Это правда? Госпожа Нави хороша?

Эрфиан упер взгляд в стоявшее на расстоянии вытянутой руки от него блюдо с жареным кроликом.

— Да, — ответил он. — Правда.

Майса закивала и тут же забыла о нем, принявшись болтать с соседом.

Второй подняла руку темная эльфийка с коротко остриженными волосами и грубоватыми чертами лица.

— Рада тебя видеть среди нас, Эрфиан. Меня зовут Талета. Я вижу, что ты уже обзавелся подругой. Меира прекрасна как полная луна, поднимающаяся над пустыней в ясную ночь, но я посмотрела на тебя и подумала, что мы могли бы стать отличной парой. Может быть, ты остановишь свой выбор на мне?

— Нет, — ответил Эрфиан чуть более нетерпеливо, чем требовали приличия.

Талета поймала виноградину, которой в нее запустила Весна. Обе расхохотались.

— Что может быть у женщин в голове? — проворчал Давид. — Только другие женщины да мужчины.

— Еще один вопрос, — напомнил Табал. — Последний.

— Рад видеть тебя среди нас, Эрфиан. Меня зовут Текле. — Говоривший мужчина не был ни темным, ни светлым эльфом. Как, впрочем, и обращенным. Он был человеком с печатью Прародительницы, улыбчивым юношей со светлыми волосами и бархатно-зелеными глазами. — Я пришел сюда не так давно, многого не знаю и не умею, и мне хотелось бы пройти этот путь вместе с тобой. Наставник не может быть рядом всегда, мы будем поддерживать друг друга. Табал рассказывал, что ты хорошо стреляешь из лука, разбираешься в целебных травах, умеешь писать и знаешь несколько наречий. Если ты согласишься обучить меня всему этому, взамен я обучу тебя... Например, искусству изготовления ядов. И искусству бесшумной охоты. Ты согласен?

Текле добродушно кивнул Эрфиану. Он выглядел почти ребенком, можно было представить