Мое любимое чудовище - Элизабет Хойт

Лицо капитана стало непроницаемым.

— Я уволился со службы.

Аполлон изумленно посмотрел на него. Даже в своем ничем не примечательном черном одеянии Тревельон выглядел военным, офицером. Взглянув на его ногу, он задался вопросом, где и как капитан получил это ранение. Насколько ему помнилось, в то ужасное утро Тревельон не хромал. Поскольку его не покидало ощущение, что расспросы будут неуместны, он написал: «Но мне все равно хотелось бы узнать, как вы собираетесь искать настоящего убийцу. Ведь прошло столько лет».

Тревельон посмотрел на него.

— У вас есть какие-то идеи, подозрения относительно того, кто мог убить ваших друзей?

Аполлон прищурился. Вообще-то он провел немало времени в поисках ответа на этот вопрос, но все же с осторожностью написал: «Забрали наши кошельки».

— Большую сумму?

Аполлон скривил губы. «Только не у меня. Я заплатил за комнату и вино. Полагаю, у остальных оставалось не больше гинеи-двух. У Тейта были с собой довольно дорогие золотые часы покойного отца. Их тоже забрали».

— Не слишком богатая добыча, — тихо произнес Тревельон.

«И за меньшее убивали».

— Это верно, — согласился капитан, — но не так методично. — Он с минуту смотрел в пустоту, рассеянно потирая икру, но потом взгляд его сфокусировался. — Кто были эти убитые? Я запамятовал.

Аполлон перечислил имена, и Тревельон уточнил.

— Насколько хорошо вы их знали?

«Мы общались, вместе выпивали, но особенно близки не были. А со Смизерсом я и вовсе познакомился как раз в тот вечер».

И тем не менее мальчишеское лицо Уильяма отпечаталось в памяти Аполлона навечно.

— Из каких они семей? Может, имели врагов?

Аполлон пожал плечами. «Мобри был третьим сыном барона. Ему прочили карьеру церковнослужителя. Насколько я помню, Тейта сделал своим наследником его дядя, и он должен был получить от него приличную сумму. Во всяком случае, такие слухи ходили в школе. А уж насколько они правдивы, не знаю. У Смизерса, как мне показалось, вообще не было гроша за душой, но одет он был вполне прилично. Что касается врагов, тут мне сказать нечего — не знаю».

Тревельон внимательно прочитал написанное, потом поднял глаза и решительно спросил:

— А у вас были враги?

В ответ Аполлон с кривой ухмылкой написал: «До той ночи — нет».

Взглянув на написанное, Тревельон коротко кивнул.

— Что ж, хорошо. Я начну расследование, а когда что-нибудь узнаю, свяжусь с вами.

Капитан с трудом поднялся на ноги. Аполлон хотел было ему помочь, но его попытка была встречена гневным взглядом, поэтому рисковать не стал.

Когда Тревельон наконец выпрямился, его лицо было багровым от натуги и блестело от пота.

— Будьте осторожны, милорд, — произнес бывший солдат, впервые заговорив с Аполлоном так, как того требовало его положение в обществе. — Если мне удалось вас разыскать, то это могут сделать и другие.

Аполлон гневно взглянул на капитана. «Как вы меня нашли?»

— Проследил за вашей сестрой, — сухо ответил тот. — Ее светлость действовала очень осторожно и осмотрительно, но я все же заметил, что она регулярно исчезает из дома. Никто в Уэйкфилд-Хаусе не знал или не захотел сказать, куда она уходит, поэтому я решил сам это выяснить. Правда, из-за нового места службы мне не сразу представилась такая возможность. А сегодня у меня выходной.

Аполлон вскинул брови: бывший драгун чертовски много знал об Уэйкфилд-Хаусе и его обитателях, — и поспешно написал: «Где вы служите?»

— Я охраняю леди Фиби, — просто ответил капитан и, наклонившись, подобрал свои пистолеты.

«Не будь у него такой военной выправки, его можно было бы принять за пирата», — подумал Аполлон.

— Хорошего дня, милорд, — кивнул Тревельон. — Прошу вас, не отмахивайтесь от моего предостережения. Если люди короля найдут вас раньше, чем я смогу доказать вашу невиновность, вы знаете, чем это может закончиться.

Аполлон знал: смертью или, того хуже, опять заточением в сумасшедший дом, — поэтому кивнул в ответ.

Некоторое время он наблюдал, как капитан медленно бредет по тропинке в сторону Темзы, а потом поднял с земли свою сумку, сунул в нее блокнот и пошел прочь в противоположном направлении. У него кружилась голова, а к горлу неприятно подступала тошнота, что, несомненно, было результатом удара по голове, но он попросту не мог не разузнать, в порядке ли мисс Стамп.

Аполлон ускорил шаг почти до бега, стараясь не обращать внимания на усилившуюся головную боль. Мисс Стамп смотрела на него такими глазами, как будто бы он чем-то ее привлек. Никто никогда не смотрел на него так, особенно женщины.

Когда он наконец вошел в театр, первыми, кого увидел, были мисс Стамп и Мод, а потом показался и Индио с булкой, щедро намазанной джемом, в руках. Все выглядели вполне нормально, если бы не выражение лица мисс Стамп, когда она развернулась к нему. Это был не просто страх — это был панический ужас.

Калибан с грохотом распахнул дверь, и у Лили промелькнула мысль: «Слава богу, жив», — но облегчение мгновенно сменилось испугом, когда она увидела запекшуюся кровь на его лице и замотанную окровавленной тряпкой голову. А еще — это, конечно же, не так важно, как то обстоятельство, что он ранен и опять где-то оставил свою рубашку, — ужасно отвлекала внимание обнаженная мускулистая грудь Калибана.

— Вспомни Китти, — прошипела Мод у нее за спиной, и Лили впервые испытала огромное желание отвесить своей любимой няньке оплеуху, но сдержалась.

— Нагрей воды.

Мод что-то пробормотала себе под нос, но к очагу все же отправилась.

— Что случилось? — спросил Индио. — Почему Калибан весь в крови? Он убил того дяденьку?

Его голос звучал не испуганно, а скорее восторженно, и Лили с ужасом посмотрела на сына.

Калибан подошел ближе со своей окровавленной головой и отвлекающим внимание торсом и, опустившись перед мальчиком на колени, достал из потрепанной матерчатой сумки блокнот. «Никто никого не хотел убивать: просто произошло небольшое недопонимание между друзьями».

Лили прочитала написанное вслух и удивленно взглянула на гостя. Даже Нарцисска была не настолько наивна, чтобы поверить такому объяснению.

Немой покачнулся, и Лили бросилась к нему, чтобы подхватить под руку — очень крепкую — и помочь сесть на стул. Ведь если он лишится чувств на полу, то ему так и придется там лежать, поскольку они с Мод ни за что не смогут его поднять.

— Он ушел? — спросила она взволнованно. — Тот человек?

Аполлон устало кивнул, а Лили наклонилась к его уху и прошептала:

— Он мертв?

Его губы изогнулись в усмешке, однако он отрицательно покачал