Лиса для чемпиона - Риша Вольная

Опираюсь бедром о детскую кроватку и на полкорпуса разворачиваюсь к жене. Азалия всё также внимательно меня изучает.

— Подбирала, конечно, но так и не определилась. Хотела с Адамом посоветоваться, но, как понимаешь, не вышло.

Имя её бывшего любовника проходит наждачной бумагой по моим нервам, разжигая кровь.

— Если для тебя это так важно, можешь позвонить ему и посоветоваться. Думаю, в свете сегодняшних событий он будет не против. И, возможно, даже рад.

Я действительно забыл тот факт, что это все мы питали глубокую неприязнь и даже больше к Шайбергу, а Лисичка его любила. Или любит до сих пор⁈

— А что сегодня случилось? — жена правильно улавливает мою мысль.

— Нас с тобой слили в прессу. Теперь главный вопрос дня: чей это ребёнок? Мой или Шайберга.

Я не хотел ей этого говорить, но понимаю, что завтра-послезавтра ей всё равно станет известно. К чему тянуть? Лучше заранее подготовиться.

— И что ты им ответил? — неожиданно спрашивает Азалия.

Её глаза уже наполнились паникой, а нижнюю губу она сейчас сгрызёт до основания.

— Я их всех послал на хуй, а там уже пусть сами отвечают на свои вопросы.

Она тихо охает и прикрывает рот ладошкой.

— У тебя теперь будут проблемы, — подводит итог, ион у неёстандартно неутешительный.

Проблема нашей семьи — это отсутствие веры жены в меня, непобедимого.

— Лисичка, проблемы теперь будут у них. Я уж постараюсь, — зловеще шлю мысленный привет всем моим недругам.

— Но как же… — Лия подрывается с постели и теперь путается в больничных тапочках и халате, что на ней, миниатюрной, висит как чехол от дирижабля.

Ужас! Надо привезти ей нормальные шмотки. И лучше всё новое, а то от её спортивного костюма салатового цвета меня тоже теперь тошнит.

Тихо, в два шага становлюсь рядом, точно зная, что сейчас буду ловить этот дёргающийся «чехол».

— Чёрт! — возмущённо фырчит Лия и начинает заваливаться на один бок.

Легко перехватываю за талию и прижимаю к себе. Лисичка несколько раз дёргается, пытаясь освободиться, но, понимая, что это, бля, конец, утихает и расслабляется.

— Болит где-нибудь? — тихо шепчу в растрёпанный пучок на её макушке, по пути вдыхая запах волос: облепиха и кокос, а ещё что-то больничное.

Девчонка взволнованно вздыхает несколько раз подряд, прежде чем мне ответить.

— Ну там.

Ясно. Там. Обнимаю чуть сильнее, понимая, что без её «рюкзака» спереди наши объятия становятся более волнующими. И мне это нравится. Смыкаю руки у неё на пояснице, чтобы те не вольничали.

Неважно, что твердит мой мозг, тело всё равно жаждет эту женщину.

— Сильно? — стараюсь сосредоточиться на страданиях Лисички, а не на воспоминаниях прошлых суток.

О сексе с ней весь ближайший месяц можно будет только мечтать, меня уже врач просветил. Вот прямо первым делом, будто я только трахаться и умею.

— Нет. Терпимо. Мне предлагали укол, но я отказалась.

Хмурюсь от мысли, что Лисичка страдает. С неё и так хватит, чтобы ещё и дальше мучиться, но вовремя вспоминаю и другую возможную причину её отказа.

— Из-за Чупы?

Она хмыкает на моё прозвище мне в грудь, но уже не злится.

— И это тоже. Не надо малышке лишних лекарств. Но в целом всё неплохо. Я, если честно, думала, что после такого ещё неделю не смогу ноги сдвинуть и ходить.

Я вообще не хочу лишний раз вспоминать тот кошмар. Только момент появления Чупакабры.

Прикрываю тяжёлые веки и ловлю дзен прямо стоя. Лисичка уютно сопит мне уже куда-то в подмышку, а её ладошки приятно греют мою поясницу, куда так робко пробрались.

Смешная она. Стесняется меня, хотя день назад громко стонала подо мной и сладко кончала.

В нашей с ней жизни всё странно — от знакомства до сегодняшнего дня. Я не знаю её, но, оказывается, этого и не требуется. Я просто нутром зверя чувствую своё.

— Андрей, а почему Чупа?

— Это ласковое от Чупакабры, — отвечаю без задней мысли, плавая на волнах сиропа и уже буквально засыпая.

Осознание сказанного действует как ушат ледяной воды за шиворот — бодрит охуеть как. Жду бурю и с сожалением ловлю последние секунды релакса.

Плечи Азалии начинают мелко дрожать и раздаются какие-то всхлипы, словно она задыхается. Вот это её от гнева плющит.

Морально готовлюсь отстоять раунд, но… ничего не происходит.

— Ой, нет! Не могу терпеть!

Азалия запрокидывает голову и громко смеётся, что слезинки собираются в уголках её глаз. Она их утирает и громко всхлипывает, пытаясь успокоиться, но едва смотрит на меня, снова начинает ржать.

А мне, сука, не смешно! Я тут сначала очковал из-за возможности огрести по харе, а теперь начинаю волноваться из-за психического здоровья жены. Сегодня в интернете читал статью о послеродовых депрессиях, а может, оно и так может возникать?

— Азалия, ты сейчас Чупсину разбудишь, а меня в шок вгонишь.

Она прикрывает рот ладошкой, но проклятый смех рвётся и через неё.

Это истерика. Возможно. Надо перезагрузиться.

Убираю сопротивляющуюся ладонь Лии и накрываю её рот своим. Выжидаю пару секунд, чтобы оценить состояние жены.

Смех вроде бы уменьшился, но и желания меня прикончить у неё не возникло. Она умиротворённо выдыхает прямо мне в рот и встаёт на цыпочки, подтягиваясь вверх.

Ну а я тоже не против поцелуя!

Глава 23

Азалия

Поцелуй сквозь слёзы смеха у меня впервые. И его нельзя с чем-то сравнить. Это просто надо прочувствовать.

Царёва вообще нельзя воспринимать на слух и взгляд. Он, как в известном сериале о паранормальном и загадочном, волшебным образом меняется от буки до самого обаятельного и привлекательного, но только для этого его надо прочувствовать.

И вообще, сегодня я поняла, что мой муж из типа людей, что мало говорят, но их поступки ярче и громче любых речей.

Андрей просто всегда рядом с тёплыми руками, что заботливо укрывают меня и дочь ночью, и какими-то потрясающими родными глазами, что не отпускают тебя ни на минуту.

Наша первая ночь в качестве родителей прошла на удивление славно. Мы даже относительно неплохо выспались, но моё волнение, что проснулось вместе со мной, никак не желало меня покидать.

— Андрей, а что будет дальше? — срывается с моих губ, когда он забирает сытую дочь с моих рук.

Я не смотрю ему в глаза и просто кручу в пальцах маленькую бутылочку из-под смеси, которую жадно слопала наша Чупсина. Молока у меня ещё толком нет, поэтому приходится подкармливать голодающего ребёнка.

— Дальше вы обе будете спать и набираться сил. После обеда привезут для обеих обновки, так что придётся оторвать свою попку