Брачный договор с герцогом - Милли Адамс

Бриггс резко остановил себя.

— Утром мы уезжаем в Лондон, — произнес он, отчасти чтобы сменить тему.

Он был в ярости, узнав, что она принимает мужчину, пусть и не того, кого может заинтересовать. Несмотря на то, что не должен и сам желать ее. Надо скорее покинуть Мейнард-парк. Он привык считать дом только своим, однако по непонятной причине сюда опять вернулись призраки из детства. Возможно, наступила пора, напоминавшая о прошлом, — самое начало лета, когда все в цвету.

В это время года скончался отец.

Отец всегда в оскорбительной манере насмехался над тем, к чему он так трепетно относился в эти недели июня.

— Бриггс, я хочу поговорить с вами об Уильяме.

Услышанное краем уха имя заставило мгновенно отвлечься от воспоминаний об отце и насторожиться.

— Нет, — ответил он неприлично резко.

— Разве ваши родители?…

— Нет. Я никуда не ездил в детстве, все время проводил в поместье.

— И это вам нравилось?

В некоторой степени. Ведь это давало возможность посвящать время любимому занятию, оставаться в своем собственном мире, никем не тревожимым.

— Вы хотите, чтобы все было просто, — хрипло произнес он. — А все совсем не так. Вы злитесь на родных, которые всю жизнь вас оберегали, но не вам судить, насколько это было необходимо. Возможно, вы бы умерли без такого вмешательства.

— Я не… Не думаю, что могу это знать.

— Не знаете, но именно это могло вас спасти. Возможно, Уильяму одиноко, но общение с другими детьми может стать не лучшим для него выходом. Как это не было когда-то для меня. Я… до сих пор зол на отца, но в этом он был прав.

Признание стоило ему немалых душевных сил, пожалуй, он до конца жизни не поймет, почему сказал это. Возможно, его подталкивала искренность Беатрис. Помимо всего прочего, разумеется.

Нечто в ее речи предполагало откровенность в ответе. Бриггс очень внимательно относился к поддержанию равновесия в жизни.

Внезапно Беатрис посмотрела на него слишком пристально, будто проникая в глубь души.

— Почему вы злы на отца?

— Это не имеет отношения к теме нашего разговора, — ответил Бриггс и сжал от напряжения зубы.

— Не может быть. Раз вы до сих пор испытываете столь сильное чувство.

Она говорила прямо и бесхитростно, будто на самом деле проявляла интерес, это обезоруживало и не оставляло иного шанса — лишь ответить.

— Отец был жестоким человеком. Он наслаждался, унижая людей и властью над теми, кто слабее. И знаете, как это его характеризует?

— Как? — спросила Беатрис неожиданно тихо, почти шепотом.

— Он был трусом. Настоящий мужчина не использует свою силу таким низким образом.

— Но вы же не используете свою силу таким образом.

Бриггс окинул ее пристальным взглядом, испытав внезапно острое желание смотреть в ее прекрасные глаза до тех пор, пока она сама не отвернется. Он может употребить свою власть, свою силу, чтобы ей было хорошо. Это облегчило бы боль, снизило градус нервного напряжения, увеличивающегося с каждой минутой с той поры, как в его доме появилась Беатрис. Она заставляла его вспоминать о том, какие надежды он питал когда-то, о том, чего никогда не сможет получить.

Необходимо заставить себя отвлечься. Ему никогда не добиться, чтобы она всецело принадлежала ему, именно так, как он хочет. Сейчас не стоит вспоминать о Серене, отце и о том, как они едва не лишили его дружбы Хью. И не надо подвергать риску отношения с Беатрис.

— Нет, — произнес он, — не использую.

— А что ваш отец?

— Мой отец любил оскорблять и унижать всех вокруг. Ему нравилось, чтобы люди чувствовали себя мелкими и ничтожными. Обычно ему удавалось добиться этого парой метких слов.

И действий.

Отец не колеблясь забрал все, чем дорожил он, Бриггс. Он начинал действовать, лишь дождавшись, когда сын вложил всю свою душу в дело, чтобы потеря нанесла особенно тяжелый удар.

— Бриггс, мне очень…

— Я не желаю быть объектом вашего сочувствия, — остановил ее он. — Мой отец гниет в земле, а я герцог Бригамский. — Он улыбнулся, зная, что глаза по-прежнему остаются холодными. — Возможно, я не лучший отец, но я сделаю все, чтобы сын не чувствовал себя ущербным.

— Я не сомневаюсь, что вы беспокоитесь только о нем. А я…

— А вы мне не верите, потому что просто наивная девочка, не знающая жизни и уверенная, что лучше всех понимает, как поступить в сложившейся ситуации.

У него отлично получилось смутить ее, но она быстро пришла в себя.

— Возможно, это правда. Меня сама жизнь сделала наивной, лишила возможности набраться опыта, но я способная ученица. Однако с Уильямом все иначе, это никак не связано с опытом или наивностью. Вовсе нет. Я узнаю в нем себя и ощущаю боль.

— Вы прежде всего замечаете, что он одинок, потому что одиноки сами.

— А что чувствуете вы?

Губы Бриггса медленно растянулись в улыбке.

— Гнев.

Глава 9

У Беатрис было немало поводов для радости: они отбывали сегодня в Лондон и должны успеть к началу сезона, к тому же Бриггс заказал ей новые платья. И все же она не ощущала ни восторга, ни волнения. Причина того в недавнем разговоре. Она все еще была расстроена отказом взять с собой Уильяма и не меньше ситуацией с Джеймсом и последующим выяснением отношений.

Беатрис испытывала смешанные чувства, но ни одно из них нельзя было назвать даже отчасти приятным.

«Поцелуй его».

Сердце подпрыгнуло к горлу. Она совсем не хотела его целовать. К тому же была невероятно зла за грубое поведение, за то, какие эмоции он заставил ее испытать, за то, что пробудил желание…

Беатрис в задумчивости стояла у двери в холле, когда увидела спускающегося по лестнице Уильяма, Элис и лакея с дорожной поклажей.

— Что это значит? — обратилась она к подошедшему Бриггсу.

— Это значит, что я подумал над вашими словами, — нервно произнес он.

— Вы подумали над моими словами?

— Да.

— И потому изменили решение?

— Да. Изменил решение. Уильям отправляется с нами в Лондон.

По лицу мальчика невозможно было понять, доволен ли он предстоящей поездкой, но Беатрис очень надеялась, что это так. Возможно, они даже смогут вместе посетить те места в городе, которые ему так интересны, ведь и она никогда там не бывала.

Дорога заняла пять долгих часов, за это