Все наши разницы - Оксана Алексеева

специально приехала чуть раньше и стояла на улице, было как-то не по себе от мысли, что мужчине придется меня дожидаться, как какому-нибудь мальчишке на первом свидании. Машину узнала издали, когда она остановилась на платной парковке неподалеку. Юрий Владимирович шел ко мне один, оставив водителя на несколько часов скучать в автомобиле. Со стороны его фигура казалась слишком грузной, а вблизи он своими габаритами немного подавлял. Но я снова про себя отметила, что в нем достаточно интересных деталей, которые перекрывают возраст и глубокую морщинку на переносице.

Жуковский ни на кого не прикрикивал и не командовал, чего я подсознательно опасалась: раз уж его сын ведет себя как хозяин жизни, то от отца смирения тем более не дождешься. Но нет, он занял свое место и осматривал обстановку.

– Шикарно! Немного цыганщиной отдает, тебе не кажется? Но я бы себе такую же люстру в гостиной присобачил. Хорошо, что за интерьер у нас всегда Маша отвечала – у нее врожденный дар к созданию красоты. Кстати говоря, она сюда меня сто раз притащить пыталась, а я только теперь дозрел.

Я сразу догадалась, о ком он говорит:

– Ваша бывшая жена?

Юрий перевел задумчивый взгляд на сцену и промолчал. Хотелось спросить, когда и почему они развелись, но я проявила тактичность. Казалось, он не горел желанием разглагольствовать в этом русле. Тем не менее после долгой паузы неожиданно продолжил сам, как если бы уловил мое любопытство:

– Она замечательная женщина, даже сейчас я четко это осознаю. Но у нас обоих слишком жесткий и решительный характер, а две альфы на одной территории не уживаются. Димка после развода со мной остался только по той причине, что я в сравнении с Машей мягонький и податливый. Да и занят почти постоянно, а дети избегают лишнего контроля. Мать из него точно воспитала бы приличного человека, но этот паршивец предусмотрительно не дался ей в руки.

Я невольно рассмеялась:

– Сложно такое представить! Но мне нравится, с каким уважением вы о ней говорите. Это многое говорит и о вас.

Он пожал плечами и пояснил, словно не принял комплимент:

– Я к тому, что слишком похожие характеры – это тоже плохо для отношений. Люди должны совпадать только в ключевых пунктах – например, в общих целях или воспитании детей, а в остальном им лучше быть разными. Иначе начнутся бесконечные битвы за первенство. Маша как от меня избавилась, почти сразу выскочила замуж за одного вшивого архитектора средней руки – на этого интеллигента без слез не взглянешь. Зато территорию они точно не делят, ведь все упомянутые яйца достались ей.

Я попыталась впихнуть в себя эту сложную мысль целиком. На его взгляд, только один в браке должен быть безусловно главным, а второй всегда помалкивать? Да, возможно, такой союз будет прочнее, но вряд ли справедливым. А еще мне на секунду показалось, что Юрий Жуковский второй раз женится только на своей противоположности – какой-нибудь тихой скромнице, но авторитет первой жены под сомнение никогда не поставит. Она царица в сравнении с приемлемыми вариантами. Так и чего тогда стоит его совет, если он сам до конца в него не верит?

С началом представления мы умолкли. Сценическое действие пролетало не то чтобы на одном дыхании, но справедливость положительных отзывов я оценила уже с первых минут. Поразительно, сколько талантливых людей и роскошных декораций постановщики собрали на сцене, а уж прима смотрелась настоящей звездой. Притом мне постоянно приходилось заглядывать в программку, дабы понять сюжет – танцы его передавали лишь в общих чертах.

После первого акта, когда зрители расходились, чтобы размять ноги, я поинтересовалась у своего спутника:

– Ну как вам?

Жуковский несколько секунд смотрел мне в глаза, затем выдал сдавленно:

– Невероятно чудовищная нудятина. Анна Андреевна, идем пожрем где-нибудь.

Надо было ему буклет насильно подсунуть, он ведь совсем ничего не понял! Я пояснила:

– Это только начало, еще два акта.

– Начало?! – он почти взревел от ужаса. – Анька Андреевна, бежим отсюда!

Схватил меня за запястье и поволок за собой на выход из зала, люди вежливо уступали ему дорогу, но будь они не столь расторопны – он пробил бы себе путь. А я не могла сдержать смеха. Да, многие далеки от искусства – в этом нет ничего страшного. Но такое незамутненное проявление чувств вызывает хохот. Скорее всего, в зале найдется немало тех, кто не понимает балет, но никто больше не стал бы так отчетливо свое мнение выражать.

Я не артачилась и приняла его приглашение посидеть в ресторане. Мне самой не хотелось обрывать этот вечер. Всю дорогу до заведения Юрий Владимирович продолжал ругаться, а безмолвный водитель, наверняка привыкший к темпераменту босса, не реагировал на повышенную интонацию:

– С шести лет! Нет, кто-то думал о том, что этих бедных девочек и мальчиков с шести лет дрессируют так подпрыгивать?! Ни детства, ни счастья, только одна цель – оказаться на сцене и впарить нормальным людям эту чепухню!

Показалось, что он спрашивал моего мнения, потому я и выдала:

– Вы ведь понимаете, сколько труда и таланта вложено в каждый подобный прыжок?

– Так я о том и говорю, Анютка Андреевна! – он орал уже в мою сторону, но абсолютно беззлобно, а просто эмоционально: – Я человек результата, мне плевать, сколько затрачено усилий, если продукт того не стоит. И совершенно не понимаю, почему остальные не сопоставляют, что вложили и что получили на выходе!

Я с тихим смехом заметила:

– Кажется, вам лучше не инвестировать в предметы искусства. Или полностью полагаться на нанятого консультанта.

– Намекаешь, что я быдло?! – он еще сильнее поднял тон.

– Что вы, я не намекаю! – я шутливо прикрылась руками, точно защищалась от возможных ударов.

И в конце концов он все-таки загоготал: то ли над моей честностью, то ли признавая свое поражение в этой сфере. Он прирожденный делец! Его мозги заточены под другие задачи – и это ни плохо, ни хорошо.

Ресторан оказался большим и явно очень дорогим, судя по расположению и внутреннему убранству. Но я запретила себе об этом думать. К тому же психика уже немного адаптировалась к присутствию Жуковского – я начала понимать, по каким правилам с ним общаться. Можно совершенно честно говорить свое мнение, просто не скатываться в неуважение и не подхватывать его тон. Иначе со стороны будет казаться, что мы шумно ругаемся.

Выпив вина, я заметно расслабилась и прикидывала, какими же словами затронуть интересующую меня тему. А он даже здесь изображал из себя хозяина положения:

– Анют