Бедовая отшельница - Светлана Ивах

– Так, – протянул Артемов, разглядывая изображение, и позвал меня. – Марта Александровна, посмотрите, это ваша подруга Ника?

Я перегнулась через стол.

На экране было замёрзшее личико, с неизменной Пусей на руках.

– Она! – обрадовалась я.

– Вызываем? – зачем-то спросил Артемов и стал гонять по экрану «мышкой» стрелку.

Динамики булькнули знакомой мелодией вызова абонента «Скайп».

– Что-то она не отвечает, – бормотал он, нервно постукивая пальцами по столу.

– Ответит, – заверила я следователя. – Он у неё даже в смартфоне загружен.

– Кто вы?! – раздался до боли знакомый голос. – Мы разве знакомы?

– Меня зовут, – начал было Артемов, но я сдвинула его со стула так, что он едва не улетел на пол.

– Привет, Ника! – завопила я и приблизила своё лицо к экрану, разглядывая подругу.

Скорость интернета была маленькой, и видеопоток, что говорится, подвисал. Поэтому Ника и её Пуся, то и дело замирали, как на фотографии, потом начинали двигаться. Ко всему рот открывался невпопад. Но это мелочи! Подруга сейчас опознает меня, потом перешлёт копию своего паспорта, заверенного нотариусом, и я из бомжа без рода и племени снова превращусь в гражданку Никитину.

– Здрасте! – поприветствовала Ника, глядя на меня во все глаза.

– Подруга! – крикнула я и поводила перед видеокамерой ладошкой. – Ты от радости разговаривать разучилась?

– Кто вы? – ошарашила вопросом Ника. – Женщина, что вы от меня хотите?

– Какая я тебе женщина? – возмутилась я и подалась всем телом вперёд. – Это же я…

– Позвольте! – Артемов вынудил меня освободить стул, и занял мое место.

– А это кто? – продолжала дурачиться Ника.

– Ну, я тебе покажу! – пообещала я.

– Не надо угрожать! – предостерёг меня Артёмов и обратился к Нике: – Гражданка, вы бы могли подтвердить, что говорившая сейчас с вами женщина является Никитиной Мартой Александровной, которая проживает с вами в одном посёлке?

– Я не в посёлке проживаю! – вспылила я. – И Ника тоже приезжает туда только на лето, и то, если не едет на курорт…

– Вы, гражданка, сейчас не мешайте, а сядьте и помолчите, – попросил меня Артемов и снова уставился в экран, повторяя вопрос: – Вы можете подтвердить, что это ваша знакомая Никитина?

– Вот дают! – Я не удержалась и шлёпнула себя по бокам ладошками. – Даже я, прогулявшая половину за время учёбы на юрфаке, знаю, что её показание не будет доказательством без ксерокопии паспорта, заверенного нотариусом…

– А нам и не надо пока, – одернул меня Артемов и объяснил: – Просто хочу понять, как вы оказались на заимке?

– Я же рассказала! – удивилась я.

– Мало ли, что вы могли придумать? – Он устало вздохнул. – Я ведь даже не знаю, как вас в следственный изолятор, например, оформить.

– Какой изолятор? – Меня обдало жаром.

– В обыкновенный…

За свою жизнь я успела узнать, что это такое, и провела там месяц. Причём по обвинению в убийстве, которого не совершала. Просто повздорила с подругой, которую после всего нашли мёртвой. У меня же на одежде обнаружили следы её крови. Тогда я чудом вышла на свободу, и прекрасно знала, как легко в наше время оказаться за решёткой.

– Я не хочу в изолятор! – сказала я очевидное.

– Не мешайте! – потребовал между тем Артемов и вновь обратился к Нике: – Так вы согласны нам помочь?

– А чего помогать? – Ника хлопала глазами. – Я Марту хорошо знаю. И эта женщина точно не она.

– Что?! – Моему возмущению не было предела.

– Вы её получше проверьте! – между тем выдвинула требование Ника. – Может, она как раз мою подругу и убила!

Слетевшее в мой адрес обвинение, в одночасье лишило возможности соображать дальше.

– Ты что несёшь?! – взревела я не своим голосом.

– Тихо! – Никита схватил меня за плечи.

– Откуда вы знали убитого? – продолжал спустя час пытать Артемов.

– Я же уже рассказывала, – простонала я. – Мы познакомились в лесу…

– Опять – двадцать пять! – Он в сердцах бросил на стол авторучку и уставился мне прямо в глаза: – А мне сдаётся, что вы проживали там со всей этой шайкой…

– Чего? – Я округлила глаза, я живо представила секс втроём. – Да что же это такое?

– А что? – Артемов встал из-за стола и начал ходить из угла в угол кабинета. – Вы совершали в Москве преступления, а в наших краях решили залечь на дно…

– Какие преступления?

– Вот это мы сейчас и проверяем, – обрадовал Артемов. – За последний год нераскрытых в столице тысячи.

– И все на нас повестите? – спросила я насмешливо.

– Вот! – победно воскликнул Артемов. – Уже признала, что жили там, так сказать, коммуной… Одна шайка.

– С чего вы взяли? – изумилась я.

– Так сама сейчас сказала «на нас повесите», – напомнил он.

– Не цепляйтесь к словам! – крикнула я.

Глава 19

Ночные кошмары

– Лицом к стене! – грубо приказала надзиратель.

Похожая на мужика, она была в форме на несколько размеров меньше, отчего между пуговицами на животе было видно дряблую кожу. Возможно, женщина считала, что это её делает стройнее. Ещё я вспомнила, как однажды Сонька, не с того не с сего, стала покупать себе одежду меньше на размер, а потом изматывала себя диетой, подгоняя тело под обновки…

Я послушно повернулась.

Зазвенели ключи, что-то щёлкнуло.

– Входи! – скомандовала надзиратель.

Скрипнули петли массивной двери. В нос ударил запах сырости, гнилых зубов, чеснока и общего туалета.

Я шагнула через порог и оказалась в тёмном помещении нисколько не похожем на камеру, посередине которого стоял стол и две скамьи. На одной сидела женщина. Стен видно не было. Вместо них шевелящаяся темнота, дышавшая смрадными телами.

Я вздрогнула от грохота за спиной. Это захлопнулась дверь.

– Ты кто, красавица? – раздался где-то над головой голос.

– Меня зовут Марта, – ответила я, стараясь не выдать страха. – Марта Александровна. Я сюда по ошибке, поэтому не надо на меня влиять, как на свою. Обвинение в убийстве надуманное, и я считаю его плодом воображения следователя.

Сидевшая за столом женщина хмыкнула и восхитилась:

– Вот загнула!

Она была толстой. Рыжие волосы, спутавшиеся в косички, свисали с висков, закрывая щёки. Две огромные дыни грудей лежали на сложенных руках.

– За убийство, значит, – констатировала сухая, похожая на смерть, заключенная, вставшая с унитаза.

– Я не убивала! – повторила я с раздражением.

– Здесь никто не крал и не убивал, – сказала толстуха. – Да, Холера?

– Не говори, – отозвалась женщина с унитаза. – Проходи, занимай шконку. Все вопросы будут завтра, а сейчас отбой…

Стол, за которым собрались сокамерницы, был в ржавых пятнах крови. Были они и на полу. Неожиданно рыжая толстуха повернула ко мне своё лицо и оскалилась в щербатой улыбке. Из-за нее медленно встал со скамьи Егор. Мне показалось, что отовсюду стало дуть ледяным воздухом. Он смотрел на меня невидящими глазами, а на пол то и дело падали размером