Поющие в терновнике - Колин Маккалоу

Дом старшего овчара стоял на сваях, футов на тридцатьвозвышаясь над узким ущельем, густо окаймленным плакучими ивами, среди которыхкое-где высились одинокие эвкалипты. После великолепия Дрохеды он казался голыми скучным — крыша над головой, и только, зато он был удобный и этим напоминалпрежний их дом в Новой Зеландии. И в комнатах полным-полно солиднойвикторианской мебели, которую покрывала тончайшая красноватая пыль.

— Вам повезло, тут есть даже ванная, — сказал отецРальф, ведя приезжих по деревянным ступеням к передней веранде; подъем оказалсяне маленький; сваи, на которых стоял дом, были вышиной в пятнадцатьфутов. — Это на случай половодья, — пояснил отец Ральф. — Вы тутнад самой речкой, а я слышал, иной раз вода за одну ночь поднимается нашестьдесят футов.

И правда, здесь имелась ванная: старая жестяная ванна идровяная колонка помещались в огороженном конце задней веранды. Но, кбрезгливому удивлению Фионы и Мэгги, уборная была просто ямой, вырытой вкаких-нибудь двухстах шагах от дома, и от нее исходило зловоние. После НовойЗеландии это казалось дикостью.

— Видно, не слишком чистоплотные люди здесьжили, — заметила Фиона, проводя пальцем по пыльному буфету. Отец Ральфзасмеялся.

— Не пробуйте бороться с пылью, вам ее непобедить, — сказал он. — Здесь, на краю света, у вас три неодолимыхврага — жара, пыль и мухи. Как бы вы ни старались, вам от них не избавиться.

Фиа подняла на него глаза.

— Вы очень добры к нам, ваше преподобие.

— Как же иначе? Вы — единственные родные моего доброгодруга Мэри Карсон. Фиа слегка пожала плечами.

— Я не привыкла к дружескому отношению служителейцеркви. В Новой Зеландии они держатся очень обособленно.

— Вы ведь не католичка?

— Нет. Пэдди — католик. Дети, естественно, все доединого воспитаны в католической вере, пусть это вас не беспокоит.

— Я и не думал беспокоиться. А вам это неприятно?

— Право, мне все равно.

— Сами вы не обратились в католическую веру?

— Я не лицемерка, отец де Брикассар. Я утратила веру вту церковь, к которой принадлежала, и не желала обращаться к другой религии,столь же бессмысленной.

— Понимаю. — Священник следил глазами за Мэгги;стоя на передней веранде, она вглядывалась в дорогу, ведущую наверх, к большомудому хозяйки Дрохеды. — Очень хорошенькая у вас дочка. У меня, знаете,слабость к тициановским волосам. У нее они такие, что Тициан сразу схватился быза кисти. Никогда прежде не видел точно такого оттенка. Дочь у вас только одна?

— Да. И у меня и у Пэдди в роду больше все мальчики,девочки у нас редкость.

— Бедняжка, — непонятно сказал отец де Брикассар.

Потом из Сиднея прибыл багаж, расставлены были по местамкниги, посуда, кое-какие украшения, а в гостиной — клавесин и другие вещиФионы, и в доме стало привычнее, жизнь понемногу входила в колею. Пэдди имальчики, кроме младшего, Стюарта, почти все время проводили с двумяработниками, которых Мэри Карсон задержала на ферме, чтобы они обучили приезжиххозяйничать, ведь на северо-западе Нового Южного Уэльса овцеводство поставленосовсем не так, как в Новой Зеландии. А Фиа, Мэгги и Стюарт убедились —хозяйничать в доме старшего овчара Дрохеды совсем не то, что в прежнем их домев Новой Зеландии; подразумевалось, что беспокоить Мэри Карсон ни в коем случаене следует, но ее экономка и остальные служанки так же рады были помочь женскойполовине семейства Клири, как работники фермы — Падрику и его сыновьям.