Прах любви - Рокси Торн

я, надоели мне эти смотрины. — Этот мужчина, — указала я на резко побледневшего князя, — утверждает, что я его жена. Мне об этом ничего не известно. Если у вас возникли вопросы, обращайтесь к князю, он, несомненно, сможет прояснить необходимость своих забав и их правомерность. Если вы не против, то я продолжу свою трапезу, ничего, кроме каши для нежити и яда, за последние месяцы я не пробовала. Приятного аппетита.

В воздухе повисла не просто тишина, это было звенящее ничто. Единственный звук, прерывающий эту гнетущую паузу, был свист воздуха толчками выдавливаемый из лёгких Крея. Не понравились ему мои откровения. А ведь я даже не соврала, ну почти, но в основном-то сказала чистую правду.

Вернувшись к своим ещё не опустошённым тарелкам, я кожей чувствовала нарастающее напряжение. За всё приходится платить. Смысла увиливать и подбирать слова я не видела. Никаких резонов выгораживать муженька у меня попросту нет.

Я почти отрешилась от этого навязчивого внимания, когда вокруг стола развернулся полог тишины. Неожиданно. А самое главное, Арн прямо показал своё пренебрежение княжеской задницей.

— Это правда? — напряжённо спросил меня генерал.

— До последнего слова, — размеренно ответила я и отложила приборы в сторону, явно же намечается что-то интересное.

Крей, в очередной раз, уронив со стола посуду, побежал в нашу сторону, вот только это не входило ни в мои планы, ни в планы генерала. Наперерез князю выступили двое сотников, а я послала слабый импульс, частично парализуя правую ногу супруга.

Муж не успел совладать с резко подвёдшим его телом и красиво распластался на полированном полу, затормозив аккурат перед ногами мужчин, опешивших от такой картины.

Красиво лежит, и мат такой отборный вырывается из княжеского рта, что сомнений в его боевой подготовке даже не возникает.

Глупо улыбаясь, повернулась к генералу и встретилась с ещё более серьёзным взглядом, чем прежде.

— Вы тёмная? — то ли спросил, то ли утвердил он, а я только пожала плечами. Смысл скрывать очевидное, если всё самое страшное со мной уже случилось?

Глава 19

— Да, — глядя прямо в глаза генералу, ответила я. — Я тёмный целитель, если вам интересно.

Арн крякнул, натурально так. Даже складка на лбу разгладилась.

— Это многое проясняет, — потирая переносицу, задумчиво протянул он.

Какой, однако, общительный мужчина. Просто душа компании.

— Увы, не для меня.

— Да пожалуй, мне придётся многое объяснить, — согласился он со мной и перевёл взгляд на Крея, который упорно пытался встать, но непременно падал обратно. — Это вы его?

— Что вы, я сама доброжелательность, разве я могу преднамеренно нанести кому-то вред? — наигранно воскликнула я, даже руками для убедительности взмахнула.

Рядом раздался непринуждённый смешок, и я обратила свой взор на соседствующего с генералом мужчину. О! Я говорила, что Крей образец мужественности? Я была не права. Эта ползающее недоразумение даже рядом не стояло с этим красавцем. Как только сразу внимание-то не обратила. Высокий, широкоплечий, как и его товарищи. В рубахе, с распахнутым воротом, под которой угадывались литые мышцы, и виднелся краешек груди, покрытой короткими волосками. С небрежно раскинутыми по плечам густыми тёмно-русыми волосами и лёгкой небритостью. А ещё со смешинками в карих глазах, и умопомрачительной улыбкой, играющей на губах.

— Матс Элден, — представился он, вальяжно выполнив полупоклон.

У меня наконец-то отвалилась челюсть, я даже сдерживать её не стала. Оно, конечно, неприлично, тем более я вроде как дама замужняя, но грех не полюбоваться. Тем более, Матс меня разглядывал с не меньшим энтузиазмом, да и отчётливый запах возбуждения, непрозрачно так намекал, что мужчине моя персона тоже понравилась.

— А? Элден? — отмерла я и постаралась собрать мысли в кучу, переведя взгляд на более безопасного собеседника.

Генерал тоже ухмыльнулся, но по-доброму, с пониманием, привык, наверное, к таким сценам.

— Племянник, — коротко пояснил он. — Один из самых перспективных сотников.

Вот ещё знать бы, что за сотники и какая вообще у них в войске иерархия. Но перспективный это да, тут даже спорить не хотелось. Ой, ладно, вот избавлюсь от муженька, а дальше видно будет. Тем более, муж даже внешне на фоне этого полного жизни мужчины, проигрывал по всем фронтам.

— Очень рада, — совладав с собой окончательно, чинно кивнула и застыла в ожидании продолжения прерванного разговора, даже еда потеряла свою привлекательность.

— Хорошо, но предлагаю перенести беседу в другое место, — обречённо сдался генерал.

— Отлично, позвольте мне прояснить один момент, если до завтрашнего утра я не получу известий о пропаже моего отца, то отбуду на его поиски, поэтому времени у вас до утра, — аккуратно складывая салфетку, заканчивая тем самым трапезу, я начала величественно подниматься.

Мужчины, слажено и совершенно не задумываясь, повскакивали со своих мест, только генерал усилием воли поборол выработанный рефлекс и остался на месте.

— Это невозможно, — резковато заметил он.

— На основании чего? Не думаю, что муж сможет воспротивиться, я умею убеждать, — подняв бровь, уточнила я.

— Вы не так меня поняли, — попытался сгладить углы Арн. — Это не угроза, это просьба.

— Забавные у вас просьбы, генерал, идущие вразрез с моими интересами. Повторяю, у вас есть время до утра убедить меня в необходимости возвращения в это унылое место, потом я уеду, а вот вернулись ли я, это зависит только от вас, — сделав шаг назад, но вернувшись, я уточнила: — Я не знаю, куда меня втянули игры сильных мира сего, но я им могу только посочувствовать, у меня своя правда и свои заботы.

На этом я посчитала беседу оконченной, и небрежно опустив на край стола уже активированный кристалл связи, развернулась к мужчинам спиной. Генералу потребуется время, чтобы осознать неприятную для него действительность, либо он имеет дело со мной настоящей, либо никакого сотрудничества не будет вовсе. Полог тишины с тихим звоном хлопнул, разрушаясь, и все присутствующие в столовой люди синхронно оторвались от созерцания до сих пор распластанного Крея.

Дорогой супруг так и не разобрался в собственных конечностях, но не прекращал попыток подняться, растеряв последние крохи величия, коим был обличён в начале приёма.

— Что же ты, князь,