Тайны Сумрака - Лилия Альшер

– И давно вы там стоите?

Она обернулась лёгкой занавеской, как полотенцем, и поджала губы. Тонкий шифон складками укрыл её до самых босых ступней, и парень демонстративно проследил за ним взглядом, дразнясь.

– Да, пожалуй, так ещё интереснее!

– Где моя одежда?

– Там.

Он перевёл взгляд на низкую резную спинку кровати, в углу которой неприметно висела сложенная одежда – блузка и узкие брюки. Свернутый корсет лежал на одеяле вместе с короткими чулками и поясом. Склянки по-прежнему дежурно выглядывали из плотных кармашков, что служило примером неслыханного доверия, оказанного юной авантюристке. Там же валялись мешки с золотом и скомканная папка. Против воли Шелара улыбнулась своей невнимательности и закрыла лицо рукой.

– По утрам я бываю рассеяна.

– После увиденного, не могу вас в этом винить.

– После всего, что вы видели, думаю, мы можем даже перейти на «ты».

– Какая скромность в ультиматумах! Но, раз уж ты встала, распоряжусь насчёт завтрака.

Отсутствовал блондин недолго, но при этом ровно столько времени, сколько понадобилось Шеларе, чтобы одеться и оценить все доступные удобства этих гостевых покоев. Теперь, умытая и собранная, она стояла у широкого, нескромного в отделке, трюмо и застёгивала ряд мелких пуговиц на манжете. Левой рукой делать это было весьма неудобно, скользкие чёрные горошинки так и норовили выскочить из пальцев и задачу не облегчали. Кое-как расправившись с ними, девушка с брезгливым раздражением спрятала под манжет тонкий браслетик, не из щедрости подаренный Марвеллом. Металл упрямо топорщился под тканью, как неприятное напоминание о том, что сегодня, а желательно, в эту же минуту, она должна находиться совсем в другом месте. Но на душе было до странного тихо. Успокоившаяся интуиция, ранее шипевшая и выгибающая спину при одном упоминании негодяя, сейчас лениво пожимала плечами и вопрошала: «А важно ли это теперь?». Зря, наверное. Планы нелюдей до конца не ясны, её роль в этих планах – тоже, а время, отпущенное ворами, неумолимо тает. Разум, в отличие от интуиции, предостерегал, что аукнется ещё это пропущенное свидание по двадцать первое число. Марвелл не из тех ухажёров, с которыми возможно так кокетничать. Как распалится от страсти, как подарит цветы... С траурной лентой. «От братвы».

Шелара глубоко вздохнула и переглянулась с отражением. У того свежих идей тоже не было, зато были ровно те же проблемы. Разочарованной она отошла от зеркальной глади. На том и застал её учтивый стук в дверь.

Впуская в комнату вернувшегося Шерри с серебряным подносом в руках, она позволила себе заметить:

– А я вас и не узнала. Вы постучали.

– Кажется, мы уже перешли на «ты», – он осторожно поставил свою ношу на лакированный столик для чаепитий, вызвав звенящий трепет чашек и волны в хрустальном кувшине с молоком. – Или нужно повторить всё заново?

– Ну нет! Теперь твоя очередь ставить себя в глупое положение!

За стол они сели по разные стороны, словно готовились продолжать споры. Шерри раскованно откинулся на спинку аристократичного, тощего диванчика с цветочной обивкой и покачал головой. Её слова позабавили загадочного блондина.

– Я, пожалуй, воздержусь. Не имею привычки любоваться садом в чём мать родила.

– Зря! – по инерции смачно отшутилась Шелара, сосредоточенно намазывая булку. Аромат свежей выпечки будоражил аппетит с немыслимой силой, наполняя рот голодной слюной, а серебряный нож в её руке сноровисто разглаживал слой свежего сливочного масла.

– За свои слова отвечать готова?

С этим вопросом он с гибкой змеиной быстротой подался вперёд, и их глаза оказались на одном уровне, а до её обоняния докатился тонкий запах леса и ландыша, горьковато-сладкий, таящий яд и обволакивающий. Было в этом что-то гипнотическое и волнующее. И это так потрясло её в одночасье, что Шелара чуть не подавилась куском сладкой булки и ошеломлённо уставилась на собеседника. Тот, приподняв бровь, ждал ответа. Совсем-совсем близко.

– Нет, конечно.

– То-то же!

И он со смехом вернулся на место и в ту же расслабленную позу.

– И, кстати, я была почти одета, когда садом любовалась! – попыталась она прикрыться словами после такого обнажающего суть взгляда.

– Не спорю. Занавеска тебе была даже к лицу.

– Сошью себе такую же, – обиженно пробормотала она, прячась в чашке с чаем. – Кстати, почему ты не постучался?

– Был уверен, что ты спишь в такую рань. Шейлирриан просил проверить, как ты.

– То есть, не сбежала ли я?

– Скорее, жива ли ещё.

– А что, были сомнения?

– Как сказать... Просто, из врачевательных искусств у Айши развился талант исключительно к патологоанатомии. Она вообще лучше режет, чем лечит.

– А это кто? – по ушам резануло незнакомое имя.

– Наша милая вчерашняя спутница.

– Ах, она, – Шелара жеманно пожала плечиком, заново наливая душистый янтарный чай в тонкую фарфоровую чашечку и разбавляя его молоком до цвета сливочной тянучки. – Мне она милой не показалась.

– Да, ты упоминала об этом вчера, когда Айша тебе первую помощь оказывала, – усмехнулся