Кровные драконы. Академия - Анна Левин

В общей столовой прибывало и прибывало драконов, так как ужинали не спеша, и после не торопились расходиться. Им хочется продлить этот день, понимаю, только мне здесь оставаться больше не хотелось. Все равно лучше не станет.

Спустя минут пятнадцать мы поднялись из-за стола, вежливо друг друга поблагодарили за компанию, и простились до завтра. Парни отправились по своим делам, а я захотела снова посетить библиотеку. Аглая была вызвана по делам, и я отправилась туда одна.

На выходе из столовой остановилась, и обернулась.

Как раз чтобы увидеть, как туда заходит большая компания.

Глава 7. Назревающая буря

Схватила первую попавшуюся книгу, сжала со всей силы, и мгновенно опомнилась. Книги-то не при чем! Глубоко вздохнула, поглаживая пальцами по шершавой обложке, и уговаривая сердце биться помедленнее. Но оно упрямо отказывалось, бунтовало против разума, воскрешая в голове недавнюю картину: процессия входит в столовую, присутствующие смотрят на них с уважением, восхищением, завистью, благоговением. Лучшие из лучших.

Матвей оглядывает весь зал, скользит взглядом по лицам девушек, и постепенно на его собственном лице отражается разочарование. Он быстро его маскирует, еще раз с надеждой осматривается, и садится рядом с Дартмуром. Хельги точно так же впивается глазами в драконов, но с какой целью? Следит за Матвеем? Или тоже кого-то ищет? В любом случае меня он не видит, и тоже садится за стол, между Скуратовым и своим отцом.

Лестная мысль, что Матвей надеялся увидеть меня, пыталась прорваться в голову, но я отвергала ее, как могла. Даже если так — все равно это ничего не изменит, не сделает меня знатной драконицей, достойной Ясногорова.

Снова поражаюсь, какой оборот приняли мои мечты. От ненавистницы драконов до восторженной дурочки. Позор!

«Ладно, об этом я подумаю завтра, а пока есть время — лучше исследую библиотеку как следует.»

Долго бродила между рядами, читая названия книг. Бесценный клад это место, не поспоришь! Сокровища современной мысли, древние трактаты, и прочее, прочее, прочее. Взяла наиболее заинтересовавшую книгу, положила ее на столе, и склонилась, вглядываясь в текст.

Мертвый язык, не использующийся в речи, но могущественный, старый, как мир, и притягательный. Вот бы узнать, что там написано!

Рядом с моей левой рукой возникла еще одна рука, широкая настолько, что моя ладонь показалась рядом с ней просто детской.

— Астрологический труд ученого из Средиземноморья. Даже в наше время его считают образцом, а тысячелетия назад объемное исследование и вовсе изменило любые представления о Вселенной.

Резко обернулась, и едва не врезалась в плечо мужчины. Около секунды непонимающе смотрела на пуговицы на военной форме, после чего мозг все же заработал, и я додумалась поднять взгляд выше. Внимательный взгляд серых глаз вызвал тревогу.

— Вы не могли бы отойти на пару шагов, пожалуйста.

Произнесено было более резко, чем требовали правила приличия. Хотя с другой стороны, прижимать меня к столу — тоже не верх хорошего тона!

— Разумеется, сударыня.

Когда он выпрямился, мне пришлось еще выше задрать голову, чтобы не потерять из вида его лицо. Вытянутое, пропорциональное, гладко выбритое — прямо образец старых эталонов мужской красоты! Сейчас драконы ценили изящество, стройность, легкость, и подчеркивали это одеждой, прическами, экипажами вместо полетов. Но стоящий передо мной мужчина явно не входил в их число.

— Не хотел оскорбить вас, прошу прощения, — ровным тоном продолжил он. — В столовой так шумно, любящие семьи слишком бурно выражают свои эмоции. Зато в библиотеке всегда можно найти покой и умиротворение.

— Буду иметь в виду!

Он улыбнулся краешками губ, хотя общее выражение не поменялось.

— Раз мы не на официальном приеме, позвольте немного выйти за рамки обычаев, и представиться лично.

Кивнула, раздумывая, где я раньше слышала его голос.

— Ярогнев Беломорский.

Беломорский! Брат Ярославы, тот самый парень, явившийся в кабинет с опозданием! И как же я сразу не додумалась: высокий рост, широкие плечи, коротко постриженные темные волосы, военная форма. Вот глупая!

— Рада знакомству, сударь, — мило улыбнулась, и заметила, что он не стал добавлять традиционную часть, раскрывающую, к какому роду принадлежит. — Элиф Стрелицкая, — тоже не стала разъяснять, что я ученица из людей.

— Сударыня, — резкий кивок заменил обычный поцелуй руки, словно он извинялся за нарушение моих личных границ минуту назад. — Итак, вижу, вы тоже оценили по достоинству библиотеку. Превосходный выбор! Это одна из многочисленных сокровищниц Академии, и, на мой взгляд, наиглавнейшая.

— Соглашусь, сударь. Сегодня я впервые здесь оказалась, и рада тому, что ближайшие годы смогу беспрепятственно здесь находиться!

Некоторое время, мы обсуждали значение библиотеки в историческом и иных аспектах, и я все больше и больше желала сбежать подальше. Матвей в нашу первую встречу вызвал во мне трепетный азарт, а Ярогнев — настоящий страх. Наверное, все дело было в его застывшем лице, вежливом-вежливом выражении, но что творилось в его голове? Почему-то это пугало меня.

— Вы часто посещаете это место?

— Увы, такой возможности я лишен. Мой долг — охранять границу на севере, я горжусь службой, тем, что делаю, но это налагает на меня некоторые ограничения.

— В любом случае, вам действительно есть чем гордиться. Как и вашей семье.

— Вы с ними уже познакомились, верно?

— Да, и вы об этом знали, умолчав о своем роде во время знакомства.

Наконец-то в его улыбке пробилась искренность.

— Конечно, знал. Моя сестра не из тех, кто остается в тени.

— Сударыня Беломорская заслуженно вызвала всеобщее восхищение.

Но Ясногоров все равно выбрал меня!

— Не сомневаюсь. Морской Шторм не любит делиться.

К чему относились его слова? Они касались Матвея? Она не откажется от мысли о браке с ними? Или Беломорские не любят делиться вниманием?

— Книга, которую вы выбрали, — сменил он тему разговора, — вам интересна? Вы владеете мертвым языком?

— Нет, к сожалению, но, надеюсь, здесь у меня появится возможность больше о нем узнать.

— Мы с братом с детства его изучали.

Плавным движением, неожиданным для такого титана, он приблизился к столу, и взял книгу. Меня кинуло в жар, когда он едва не прикоснулся ко мне своим телом, забирая фолиант позади меня. Да как он смеет так нагло плевать на все правила приличия! Это недопустимо!

— Знаете ли вы, сударыня, что это оригинал?

Я так злилась, что