Для Финли - Дж. Натан

— Это называют травмой, завершающей карьеру.

— Нет, со мной все будет хорошо.

— Слава богу.

Интересно, что бы сделала Лесли, если бы эта травма оборвала мою карьеру. Если бы я стал обычным студентом, который не занимается спортом. Если бы в будущем я стал бухгалтером или работником банка, и не смог бы позволить себе многомиллионные дома, которые продавал ее отец, а она пихала мне в лицо. Почему Лесли была со мной? Потому что я начинающий квотербек? Потому что собирался стать профессионалом? У нас не было ничего общего, кроме великолепного секса. Почему я не осознавал этого раньше?

— Когда ты вернешься? — спросила она.

Я глубоко вздохнул, уставившись на беззвучно работающий телевизор напротив. Слова мачехи все еще не отпускали меня.

— Не могу сказать точно.

— Ладно. Я скучаю.

Повисло тяжелое молчание. Это был отрезвляющий момент, который дал понять, что тоски по ней я не испытывал. И не мог сказать о том, что скучал по Лесли в поездках. А вот после ухода Финли, задумался о том, когда же она вернется. Ко мне пришло понимание того, что нужно было быть честным с Лесли, честным с самим собой. Если не буду чист, то стану таким же лживым, как мой отец.

— Слушай, Лесли. — Я кое-как отговорил себя от слов «нам нужно поговорить».

— Что? — сказала она настороженно.

— Мне нужно тебе кое-то сказать, и не знаю, как ты это воспримешь. Мне очень жаль.

— Так, ладно, ты начинаешь меня пугать, — сказала она, нервно смеясь.

— Я так больше не могу.

— Ты о чем?

Мне пришлось сделать паузу, чтобы набраться храбрости.

— О нас.

С той стороны воцарилось молчание, как я и предполагал. Было глупо делать это по телефону. Но после встречи с отцом и его женой, мыслей о том, какую боль они причинили, сколько всего разрушили, я понимал, что было нечестно проводить время с Финли и думать только о ней. А я делал это все чаще и чаще. Это просто укрепило мысли, что у меня с Лесли что-то не так.

— Оу, вот это да, — сказала Лесли неуверенно. — Тогда мне стоит подыграть тебе. Почему? Почему ты вдруг решил это?

Я откинул голову на подушки и уставился на потолок.

— Это просто неправильно.

— Неправильно? Что же не так?

Я продолжал молчать, пытаясь понять, как сказать так, чтобы не причинять еще больше боли.

— Каден. Ты на таблетках? Потому что все прозвучало так, будто ты под кайфом.

— Нет, не так.

— Я тебе не верю. Это будто гром среди ясного неба. Ты впервые заговорил об этом.

Ненавижу делать людям больно. Это не в моей натуре. Но надо было повернуть разговор так, чтобы у Лесли не осталось сомнений. Если не сделаю этого сейчас, ее чертова инквизиция никогда не закончится.

— У меня есть чувства кое к кому.

Лесли резко втянула воздух. Я почти представил, как она выпустила когти.

— Кто это?

— Что?

Ее неверие быстро переросло в ярость.

— Давай-ка без этой хрени, Каден. Кто, черт возьми, она такая?

Я замолчал. Не хотел поднимать эту тему. Мне хотелось просто вежливо проститься, не причинив боли, но она только усложняла все еще больше.

— Я задала тебе вопрос, сукин ты сын.

Ее слова не могли ранить меня так, как осознание того, что я почти опустился до уровня своего отца.

— Это неважно.

— Конечно, это важно.

— Она даже не знает об этом. Просто… я не должен думать ни о ком другом, когда я с тобой.

Повисло молчание. Лесли повесила трубку? Расплакалась?

— Ты рассуждаешь не как здоровый человек, — сказала девушка, нарушая долгую паузу. — Поговорим, когда ты вернешься и уже не будешь не в себе.

— Лесли, — на этот раз строго сказал я. — Ты предпочла бы, чтобы я тянул резину? Мне просто хотелось быть откровенным с тобой. Ты можешь это уважать?

— Поговорим, когда вернешься, — сказала Лесли и просто положила трубку.

Я закрыл глаза. Конечно, все будет непросто. Не стоило бросать Лесли по телефону. Я не хотел, чтобы все вот так повернулось. Но нужно закончить эти бессмысленные отношения. Это настойчивое желание Лесли купить совместный дом всего после шести месяцев отношений, нежеланный визит отца и слова его жены довели меня до крайности. И хотя у нас с Финли не было реальных отношений, я знал, что оставаться с Лесли неправильно. Я не буду таким, как мой отец. Я никогда таким не стану.

— Привет.

Я резко открыл глаза.

Финли стояла в проходе с рюкзаком на спине и двумя стаканчиками со смузи в руках. Мне показалось, что она каким-то образом укротила свои темные волнистые волосы. Финли не нуждалась в макияже. Да вообще ни в чем, чтобы обратить на себя внимание. Она была «соседской девчонкой» и это было очень сексуально.

— Я помешала?

Покачав головой, я положил трубку, и спокойствие стремительно окружило меня. Потому что она вернулась.

— Нет.

Финли подошла и поставила напитки на тумбочку около меня.

— Твой отец говорит с врачом. Он сказал отдать тебе его. — Она достала из кармана мой телефон и передала мне.

— Спасибо. — Я взял смартфон, и кивнул на смузи. — Как ты узнала, какой вкус мне нравится?

— Загуглила. — Финли села на стул. — В интернете можно многое узнать о суперзвездах вроде тебя.

Я засмеялся. Ее губы, обхватившие трубочку, гипнотизировали.

— Ах вот как? И какой мой любимый цвет?

— Красный.

Я засмеялся.

— Удачное предположение. Я предпочитаю боксеры или шорты?

— Легко, — сказала она со знающей ухмылкой. — Боксеры.

— Это действительно есть в интернете?

Финли покачала головой.

— Я видела твой зад в раздевалке чаще, чем готова признаться. И не веди себя так, будто ты не делаешь это специально для меня.

Я рассмеялся, потягивая смузи. Клубничный. Мой любимый. Взяв телефон, я застучал по экрану, выискивая пару сайтов и набирая номер, который искал.

Когда человек на другом конце ответил, я выдал инструкцию, глядя на наблюдающую за мной Финли. Ее глаза были готовы вылезти из орбит. Она хотела задушить меня. Странно, что мне нравилось это? Я завершил звонок.

— Ты не можешь этого сделать, — сказала она. В ее голосе слышалось что-то между страхом и благоговением.

— Вини в этом меня.

Финли сжала губы в тонкую линию и покачала головой.

— Я не могу этого сделать. — Конечно, можешь. Просто вини меня. Что может быть еще хуже?

— Серьезно? Дать тебе список?

Я улыбнулся, потому что обожал видеть, когда Финли нервничает. И мне