Всего лишь один из парней - Лия Рупер

Хейден со знакомым криком бросает клюшку на лед и широко раскрывает ко мне руки. Я должна укатить так быстро, как только смогу, но я падаю на него, соответствуя его ликующей ухмылке.

— Как ты стала такой хорошей в этом? — Спрашивает Хейден.

— Кажется, ты заставил меня снова полюбить хоккей, — говорю я с натянутым смехом.

Хейден мелькает в ухмылке, за которой телекамеры неотрывно следят весь день.

— Хоккей должен быть семейным.

Хейден держит меня за талию, пока телевизионщики подходят, чтобы взять у нас интервью о предстоящем «Ледяном» балу и предполагаемом веселье, которое мы сегодня устроили. Но я не могу сосредоточиться на их вопросах, не с рукой Хейдена, которая идеально лежит на изгибе моего тела. Одна за другой нежелательные мысли вторгаются в мою голову.

Я испортила это. Не может быть, чтобы Хейден не узнал пропуск, который я ему дала, тот самый, который он репетировал всего два дня назад с Элом. И что подумает Ксандер, когда увидит отснятый материал?

Хейден берет на себя бразды правления на протяжении большей части интервью, и, к счастью, мама уводит меня в сторону, чтобы сделать несколько снимков фигуристок. Я не скучаю по взгляду Хейдена, который следует за мной, пока я катаюсь на качелях…

Чертовски жутко.

Как только событие заканчивается, я убегаю с арены так быстро, как только могу. Мама направляется прямо в офис, так что я одна, что идеально, потому что мне нужно быть быстрой. Если Хейден собирается позвать меня, я должна быть готова.

Я надеваю черную толстовку с капюшоном и вешаю сумку для фигурного катания на плечо. Выходная дверь находится в пределах моей досягаемости, когда я слышу громкое «Эй!» сзади меня. Я автоматически останавливаюсь и оглядываюсь назад, чтобы увидеть Даниэля Сакачелли. Он изменился, и его черные волосы стали гладкими и мокрыми после душа. Он неторопливо приближается ко мне, а я почему-то остаюсь прикованна к полу. Как будто стоя на месте, он не заметит меня.

Он подходит слишком близко и улыбается.

— Элли, верно?

— Элис, — бормочу я, удивляясь тому, насколько тихим стал мой голос.

— Элис, — повторяет Даниэль со своим сильным лонг-айлендским акцентом.

— Жаль, что я не был в вашей группе…

Даниэль резко останавливается, когда кто-то кладет руку ему на плечо.

— Заведи себе фигуристку. Элис была в моей команде.

При упоминании моего имени мои глаза устремляются вверх, и я оказываюсь лицом к лицу с Хейденом. Как и Даниэль, он, должно быть, только что вышел из душа. Его волосы мокрые, немного вьющиеся вокруг лица. Он носит бежевую водолазку, которая плотно облегает его широкую грудь.

— Этот парень достает тебя, Элис? — говорит Хейден, все еще обнимая Даниэля. Хейден улыбается мне, и это еще одна улыбка, которую я могу добавить в папку Хейден Тремблей. Взгляды, которые я не могу объяснить. Его рот наполовину скривлен в кривую гримасу, а одна бровь приподнята слишком высоко.

— Я не знал, что у Эла есть сестра, — говорит Даниэль, откидываясь назад, словно изучая меня.

— Я понимаю, почему он не приводит тебя сейчас.

— Ага, — смеется Хейден.

— Безусловно, «Соколы» будут постоянно просить уроки фигурного катания.

Я тупо смотрю на них двоих.

Затем с болезненным пониманием я понимаю… они пристают ко мне! Даниэль и Хейден! Сакачелли и Тремблей! Номер 77 и 9! Приставал ко мне, Элу! Их товарищу по команде! Номер 44!

Улыбка Даниэля ползет по его лицу, и он достает свой телефон.

— Скажи, если бы я хотел несколько частных уроков, как бы я их заказал?

Хейден смотрит на него, бросая на него взгляд, обычно предназначенный для «Ледяных Волков».

Я выдыхаю изо всех сил.

— Отвратительный! — Я кричу.

— Вы оба!

Я штурмую выход. Мое тело дрожит от гнева. Чего я ожидала, что Хейден подойдет и скажет: «Эй, Элис, хорошая игра! Что за пропуск!» как он поступает с Элом? Кого я смешу? Сегодня Хейден ничего не заметил в том, как я играла в хоккей. Все, что он и вся остальная команда заметили, была фигуристка в блестящем платье.

Я бросаюсь в машину и смотрю на края платья, выглядывающие из-под толстовки. Я даже не знаю, почему я боялась, что кто-нибудь узнает меня там. Никто не видел хоккеиста на том льду.

Лучше притвориться Ксандером. Хейден не видит во мне девушку, катающуюся на коньках. Я его товарищ по команде. Просто еще один человек, играющий в хоккей. И я лучше так и оставлю.

ГЛАВА 10

Хейден

Я подхватываю шайбу и проскальзываю по задней стороне сетки. Я не спускаю глаз с игрока другой команды, который идет прямо на меня, и, не сводя глаз с него, отдаю шайбу в сторону. Через две секунды слышу гул.

Цель!

Это щемящее сердце ощущение забитого гола пробегает по моему телу. Команда празднично затягивает Эла, но я хватаю его майку и вытаскиваю из толпы, пока его не затянуло в синее море. Он одаривает меня застенчивой улыбкой.

— Придется посмотреть этот гол в основных моментах, — говорю я.

— Ага, — говорит он, — потому что какой сумасшедший игрок даже не смотрит, куда пасует?

— Я знал, что ты будешь там.

Мы катаемся к скамейке, и я хлопаю его по плечу.

Ненавижу это признавать, но этот его глупый план действительно работает. Прошло три недели с тех пор, как мы тренировались, и за это время мы набрали много очков. И у этого есть еще один плюс — я не дрался ни в одной драке. Я вижу массу возможностей, где я мог бы бросить, но все, что я могу сейчас думать, это то, что две минуты, когда я мог бы играть с Элом. Как будто он открыл этот новый образ мыслей в моем мозгу.

И именно поэтому я не могу ничего сделать, чтобы поставить под угрозу наше новое партнерство… например, попросить у него номер его горячей сестры. Как бы Элис ни крутилась у меня в голове, пока я отвлекаюсь в школе или на одной из многочисленных лекций Кевина, я должен выбросить ее и ее маленькую белую пачку из головы. Она сестра Эла и больше никем быть для меня может.

* * *

После игры команда находится в приподнятом настроении. Еще одна победа, и впереди длинные выходные на День Благодарения… Жизнь у «Соколов» хороша.

Я перекидываю сумку через плечо и выхожу на холодный ноябрьский воздух. Эл шагает рядом со мной, как обычно. Я стал забирать его и отвозить после тренировки, чтобы мы могли