Фаворитка двух магов - Шерри Рун

А вот со второго…

Я стояла на балкончике, пока Джейкоб развлекал меня, сыпля шутками. Не всегда приличными, стоит отметить. Оставалось радоваться, что никто ниже нас услышать не мог. А потом почувствовала, словно спину полоснуло огнем. Даже вздрогнула. Такое у девушек, обладающим даром источника, бывает — повышенная чувствительность к чужим негативным эмоциям или к злым намерениям.

— Что-то случилось? — тут же спросил Даррен, который казался отстраненным, но прекрасно контролировал любую мелочь.

Я не ответила, резко обернулась, но увидела лишь несколько леди в той стороне, откуда почувствовала взгляд.

— Вроде бы нет, — с некоторым сомнением ответила я, поглядывая вниз — в сторону тех самых девушек.

Джейкоб тут же перехватил мой взгляд и сунулся поближе к перилам, чтобы посмотреть вниз:

— Что за… Даррен, я спущусь на пару минут, надо кое с чем разобраться.

— Или кое с кем? — спросил Даррен, сощуривая глаза. — Уже поздно. Скоро начнется торжественная часть, мы вдвоем должны помочь Лив спуститься вниз.

— Что-то не так? — поинтересовалась я.

— Все отлично, увидели кое-кого, кого не приглашали, — сказал Джейкоб. — Не обращай внимания, как только официально поприветствуем гостей, сразу же сообщим охране о посторонних. Навряд ли этот гость сможет сделать что-то лишнее.

К сожалению, Джейкоб ошибся. Этот гость своим присутствием делал кое-что лишнее — подрывал авторитет принца, мой и самого короля.

Стоило нам спуститься вниз под аплодисменты аристократов, как тут же по залу пронеслись шепотки, которые стихли довольно быстро — все-таки король, принц и их фаворитка собственной персоной. Да и нельзя сказать, что аплодисменты не приглушали их. Но упустить то, как аристократы в тревоге оглядываются, что-то шепчут друг другу, невозможно.

— Мы приветствуем вас, дамы и господа, — сказал Даррен. Его тихий глубокий голос звучал чище и громче, чем раскаты грома. Магия. Его большая рука так и не отпустила мою — сжимала ласково, словно Даррен стремился показать мне, что его поддержка всегда со мной, в любой сложной ситуации я могу опереться на него.

Аристократы, услышав слова Даррена, тут же склонились в глубоком поклоне. Короткая речь, в которой Даррен представлял меня, напоминал о моей роли и намекал на то, что если они хотят поддерживать короля, то должны минимум уважать и помогать, а лучше — дружить и относиться с теплом — ко мне, была емкой и внушительной.

После этой речи аристократы стали по очереди подходить к нам, чтобы засвидетельствовать почтение. Они и впрямь выполняли наказ короля — улыбались мне, причем даже не из вежливости, натягивая улыбку, а искренне. Кто-то украдкой рассматривал, пытаясь понять, что я из себя представляю.

Одна семейная пара — красивая рыжая леди и брюнет, ростом не уступавший королям — задержались подольше. Пока мужчины переговаривались, леди умудрилась нагнуться ко мне и игривым тоном сообщить, что если вдруг понадобятся «уши», чтобы высказаться о происходящем во дворце, то она к моим услугам. Я вежливо улыбнулась, поблагодарила, хотя внутри недоумевала — кто будет сплетни разводить о жизни во дворце? Или глупая, или безумная. Я не была ни той, ни другой.

И лишь потом, когда эта странная пара отошла, Джейкоб шепнул мне, что они — близкие друзья из академии, которым можно доверять.

Вереница приветствующих все тянулась, мероприятие шло своим ходом, пока к нам не подошла красивая девушку с золотистыми светлыми локонами, кукольным личиком и точеной фигуркой. Стоило ей прийти и поклониться нам, как весь зал стих.

Не нужно было обладать огромным умом, чтобы догадаться, кто же эта гостья. Эваланжелина.

— Леди Эваланжелина, как вы посмели явиться сюда! — Даррен сказал это так громко, что те аристократы, которые усиленно делали вид, что не замечают происходящего, не смогли игнорировать ситуацию.

Так вот какая Эваланжелина. Красавица.

Наглая и самоуверенная.

Настолько наглая, что посмела нарушить приказ короля. Настолько, что Даррен в бешенстве, а Джейкоб… еще в большем. Меня их магией окатило так, что я почувствовала себя песчинкой посреди бури. Что чувствовали наши гости — сказать трудно. Но та же Эваланжелина, которая склонилась перед нами, разогнуться так и не смогла. Кто-то из гостей схватился за стол, кто-то прислонился к стене — магия такого уровня оказывала поразительно сильное давление.

И я… я не была уверена, что готова ее подавить. У одного — могла бы. У двоих… Не в этой обстановке и не таким способом. Но, боюсь, никто из аристократов не впечатлится, если посреди приема фаворитка утащит короля и принца в спальню, чтобы предаться любовным утехам и погасить негативную магию. Я сглотнула, чувствуя, как начинают дрожать руки. Безумная и безмозглая женщина, мало того, что сама пострадает, так еще и других подставит.

Я вздохнула и представила, как втягиваю в себя ту самую негативную энергию, которая окружала Даррена и Джекоба. Ощущения не самые приятные.

Эваланжелина упала на колени, болезненно вскрикнув.

— Остановитесь, прошу! — перед нами появился крепкий мужчина неопределенного возраста, заслонив упавшую девушку. — Она же совсем ребенок, не понимает, что делает…

— Тогда и ограждайте ее как ребенка! Моя приказ для вас шутка?! — рявкнул Даррен. — Убирайтесь с моих глаз!

— Как пожелаете, — прошептал мужчина, едва склонив голову.

Он подошел к девушке, поднял ее на руки как принцессу и вышел из зала.

Гости пытались вести себя так, словно ничего не произошло, но настроение и атмосфера были безнадежно испорчено. И если Джейкоб смог взять себя в руки и подавить магию, то с Дарреном дело обстояло намного хуже.

Глава 12

Следующее утро я встретила в королевских покоях в объятиях Даррена. Хотя, по ощущениям, утро было чрезвычайно ранним — еще даже не начало светать.

Вчера Даррен был совершенно неугомонным. Джейкоб тоже, но в какой-то момент выбрался из постели и сказал, что ушел решать королевские дела, а мы можем продолжать. А Даррен продолжил.

Наставница была права: маг, который упускает контроль, поистине неутомим. Хорошо, что есть магия исцеления, иначе, боюсь, я бы сегодня и пошевелиться не смогла. Но свою долю удовольствия я получила, хотя впервые с того времени, как я стала фавориткой, ночь была совсем не нежной.

Я приподнялась на локте и посмотрела на доверчиво спящего рядом Даррена. Красивый. Добрый. Нежный. Или не нежный. Страстный. Заботливый. И…

Не мой.

Совсем не мой.

Он будет принадлежать какой-то королеве — сильной, влиятельной. Той, которая сможет уничтожить Эваланжелину всего одним словом. Той, ради которой Даррену не придется выходить из себя.

И