Попутчик - Лорен Биел

— Непослушный рот у тебя, — говорит он сквозь смех, когда он засовывает язык обратно и встает. Он вытирает подбородок, который покрыт моей спермой. — Я знал, что тебе это понравится, грязный маленький кролик. Держу пари, твой муж никогда так тебя не ел.

Я смотрю на него, намек на страх ползет по мне, когда узнаю темноту в его взгляде. Он обхватывает рукой переднюю часть моего горла и сжимает.

На мгновение я задаюсь вопросом, так ли это. Если он собирается убить меня.

— Собирай свою одежду и садись в гребаную машину, — рычит он и ослабляет хватку на моей шее.

— Что я сделала? — Спрашиваю я.

— Ты не сделала ничего плохого. Ощущение того, что мои пальцы сжимают твою тугую гребаную киску, заставляет меня хотеть засунуть свой член в тебя, но если трахну тебя сейчас, то разорву тебя на части. — Он заставляет меня сделать шаг назад, мои бедра ударяются о передний бампер. — Я не хочу причинять тебе боль, как причинял другим, так что одевай свою сексуальную задницу и садись в машину, пока я не разорвал тебя пополам и не заставил ненавидеть меня.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Селена молчит рядом со мной. Не уверен в причине. Возможно я напугал ее, когда показал, сколько контроля потребовалось, чтобы сдержать себя в лесу, или она начинает осознавать всю серьезность нашего положения, по мере приближения к дому.

— В чем дело, кролик? — Я спрашиваю.

— Ни в чём, — шепчет она. Но я знаю, что она лжет.

Я ухмыляюсь ей.

— Ты злишься, что я не трахнул тебя там, сзади? Или ты беспокоишься о том, что с я тобой сделаю, когда доставлю домой? — Я протягиваю руку и убираю волосы с ее лица. — Или ты боишься того, что я сделаю с твоим мужем?

Она отводит лицо от моего прикосновения.

Я опускаю руку на внутреннюю поверхность ее бедра, раздвигаю ноги и сжимаю кожу там, где у нее синяки.

— Он решил свою судьбу, когда оставил их на тебе. Такой кусок дерьма тебя не заслуживает.

Ненавижу это, но правда заключается в том, что она первая женщина, к которой я что-то почувствовал. Не уверен, что именно чувствую, потому что никогда не испытывал этого раньше, но это что-то. Когда я увидел эти синяки, почувствовал, что должен защитить и отомстить за ее боль. Зачем еще мне рисковать, чтобы меня снова поймали из-за какой-то киски?

Но она не просто какая-то. Ее киска невероятна, но там гораздо больше. Несмотря на то, что мы из совершенно разных миров, я узнаю часть ее боли. Вижу кого-то, кого подвел каждый человек в ее жизни, как и меня. Наше отличие в том, что она проглатывает это, позволяя этому разъедать изнутри, вместо того, чтобы становиться злой и жестокой. Я пожертвовал своей свободой, чтобы заставить людей почувствовать часть боли, которую чувствовал сам.

Я так стараюсь дать ей свободу, которую она заслуживает.

— Ответь мне, — говорю я, потирая ее бедро, где схватил. — Что тебя беспокоит?

Она смотрит на меня, ее губы плотно сжаты.

— Мне стыдно за то, что я возбуждена.

Я улыбаюсь ей.

— О, кролик, я возбуждаю тебя. — Моя рука продолжает движение вверх по ее бедру. — Но не впускай меня глубоко в себя. Ты слишком хороша для него, но и слишком чертовски хороша для меня.

То, как она надувает губы на мои слова, заставляет меня хотеть остановиться и разорвать ее самым эгоистичным способом, как будто она была последней женщиной, с которой был бы внутри, прежде чем вернусь в тюрьму.

Каковой она, вероятно, и является.

— Почему ты не переспал со мной там? — спрашивает она. Наконец-то.

Мне нравится, что она спросила меня об этом. Чертовски нравится. Это значит, что она этого хочет. Хочет меня, но я должен дать ей это.

— Помнишь, когда ты сказала, что на самом деле не доверяешь мне? Я тоже себе не доверяю. Собирался причинить тебе боль там, в лесу. Не намеренно, конечно, но одно лишь покачивание твоих бедер чуть не вывело меня за пределы контроля.

Я ожидаю, что она вздрогнет или испугается меня, но выражение ее лица остается мягким и немного любопытным. Это немного злит меня, когда образы моего прошлого проносятся перед моим мысленным взором. Она не понимает, с кем она флиртует или что на самом деле означает потеря контроля. Такая наивная в отношении такого опасного человека, как я, которому нечего терять и, что могу получить абсолютно все. Она не понимает, что я мог бы прижать ее лицом к горячему металлу машины и трахать ее, пока она не умоляла бы меня остановиться. Ее мольбы только заставили бы меня смаковать каждый толчок. Она не понимает, как мало я переживал о том, чтобы убить ее в начале, или что, хотя мне не все равно сейчас, я бы все равно убил ее, если бы пришлось.

Возможно, она и заставила грязного, дикого пса лизать ей руку, но я не тот милый маленький питомец, которым она хочет меня видеть. Я буду терзать ее, независимо от того, насколько ценю ее доброту.

— Ты мне так чертовски нужна, кролик. Я хочу остановиться на одной из этих сельских дорог, посадить тебя на заднее сиденье и… — У меня перехватывает дыхание. Мимо проезжает полицейская машина, и офицер смотрит на меня. Я не дышу, пока не буду уверен, что он обернётся обратно.

— Плохая идея, да? — спрашивает она, хотя это и так ясно.

— Днем? Да. Похоже на то. — Я стону и потираю перед своих штанов.

Она протягивает руку и заменяет мою своей. Трет мою длину, джинсовая ткань вызывает такое приятное трение под ее рукой. Хватаю ее за запястье и останавливаю.

— Не сейчас, кролик. Я хочу чувствовать это разочарование еще некоторое время. Не хочу кончать в твою руку. Хочу быть внутри тебя.

Это странно, потому что почти наслаждаюсь разочарованным подергиванием моего члена. Это то, чего я давно не чувствовал. Никогда не ждал в прошлом, чтобы получить свое, когда мне это было необходимо. Я получал мгновенное удовлетворение, неважно каким способом.

Боль от того, что держусь подальше от нее, почти ощущается… хорошо. Контроль кажется чужим.

Я знаю, что в конце концов доберусь до нее, и это будет потрясающе, когда изолью в нее всего себя.

Она смотрит на меня с такой же тоской, и