Круг Стихий - Эля Шайвел

— Я подруга Вейлы, пришла я к ней на помощь. Вы знаете её? — нараспев ответила я. — А вас как зовут?

— Моё имя — Панерс Твёрдая Походка. Я знаю Вейлу — она Участница. Сегодня у жрецов в Храме Матери настанет её День, — торжественно пропел мне корбер.

— Что значит Участница? — отходя от напевного мотива, я спросила, но корберы настороженно посмотрели на меня. Я вновь вернулась к пению. — И где находится Храм Матери?

— Почему ты спрашиваешь так много? Кто ты сама такая? — корбер насупил брови.

— Я учусь вместе с Вейлой в Школе Магии, и она сейчас находится в опасности.

— С ней всё хорошо, ей не нужна помощь. Сегодня её День.

— Что значит её День? — настороженно спросила я, вновь забывая петь.

— Вейла в Храме совершит обмен, — нахмурившись пропел Панерс.

— Что значит совершит обмен? — меня начала потихоньку начала раздражать манера корбера говорить короткими фразами, после которых лишь появляются новые вопросы.

— Её душа воссоединиться с Матерью, — торжественно и мелодично произнёс корбер.

— Матерью? — мне не понравилось, что душа Вейлы должна воссоединиться с какой-то там матерью.

— Люди называют её Матерью Богов, — с трепетом в голосе пропел Панерс.

— Витерой? — спросила я, уже понимая, что это неверный вариант.

— Нет, с другой матерью. Нашей праматерью Моррой, — подтвердил мои опасения Панерс.

***

М-да, мои догадки о том, кому поклоняются корберы, подтвердились. Их богиня — Морра. Что ж, придётся врать. А учитывая причину, по которой считается, что эта раса вымерла (их поразительная наивность!), мне даже будет немного стыдно им врать.

— Отлично! Я как раз должна помочь Вейле в этом ритуале! — с радостью пропела я. — Помогите мне попасть туда, прошу вас, Панерс!

— Ты не нужна для её воссоединения с Матерью. Зведоокая Морра вернётся без твоей помощи, — настороженно нараспев ответил корбер. Что ещё за новый титул богини смерти?

— Я близкая подруга Вейлы, и я знаю, что она сомневается, стоит ли ей это делать! — Я должна убедить её в необходимости этого! Иначе всё может сорваться!

— Как ты можешь доказать, что это правда?

Хм… По словам змеи, мне должны помочь земля и свет. След я увидела на земле. Попробовать обратиться к свету? Вряд ли эти добрые существа считают свою богиню злом, а значит, день — их время. А сейчас в этом туманном мире день. А значит, главный ритуал должен произойди в полдень.

— Потому что скоро полдень того самого ДНЯ Вейлы и обряд воссоединения скоро должен состояться, — я говорила волнительным голосом, стараясь изобразить переживание. И петь, нужно петь, а то корбер опять начал хмуриться. — Мы можем опоздать! И всё сорвётся!

— Мы должны посовещаться, — задумчиво ответил мне Панерс. — Это правда важно, чтобы всё прошло правильно.

Корберы отошли и начали бурно обсуждать выдуманную мною проблему. Если легенды не врут, то они по уровню развития способности критически оценивать информацию остались на уровне семилетнего ребёнка.

Но встречались среди них и хитрецы, которые, насколько я помню, убедили свой народ следовать за каким-то тёмным культом (теперь мне было понятно каким!), и в результате раса была практически уничтожена. Ещё бы! Они же Морре поклонялись! Вряд ли маги Элементума могли с таким смириться, даже учитывая миролюбивый нрав корберов.

Они совершенно не похожи по поведению на мерзких разбойников, которыми являлись жрецы культа Тантур Дисси, встреченные мной. Жаль, что их обманули и привели к гибели. Хотя, если они живы в сознании Вейлы, значит, по крайней мере они не забыты.

Кстати, это достаточно интересная деталь, что в сознании Вейлы я встретила не злобных культистов, а добродушных корберов. Наверное, потому, что сама подруга — очень добрый и беззлобный человек.

Тем временем Панерс и его соплеменники вернулись ко мне.

— Подруга Вейлы, Алесса, мы обсудили и решили, что стоит тебя сопроводить в Храм, чтобы ты помогла ей воссоединиться с Матерью.

— Отличные новости, дорогой Панерс! Вы приняли очень верное решение! Поспешим!

— Мои братья, Ойлерс и Вейцерс, помогут тебе добраться, я же позову племя и присоединюсь чуть позже! — пропел в ответ корбер и скрылся в лесу.

Двое корберов, чуть поменьше размером, но внешне практически неотличимые от Панерса, начали развязывать меня. Размяв затёкшие ноги и руки, я встала и посмотрела на своих провожатых.

— Ведите!

— При входе в Храм не забудь совершить ритуал, — серьёзным тоном дал мне наставления один из братьев, с подозрением глядя на меня.

— Угу, — ответила я. Понятия не имею, что за ритуал!

К пирамиде мы шли через лес достаточно долго, однако, солнце не двигалось. Похоже, в этом месте всегда полдень и время остановилось на моменте ритуала. Поначалу я боялась, что мы опоздаем, но заметив отсутствие движения светила, я перестала беспокоиться. Это туман провидца, а не реальность. А значит, мы придём вовремя!

Серебристая пирамида впечатляла и была однозначно сделана не из серебра, как можно было подумать из её названия. Строение было выполнено из прозрачного кристаллического материала, наподобие горного хрусталя! Искрящаяся на солнце и при этом погруженная в сизый туман, она впечатляла.

Это было невероятно прекрасное здание! Ровные ступени из прозрачного камня отражали лес, окружающий пирамиду, так что казалось, что сам Храм был соткан из деревьев, листьев и лиан.

Вход светился приятным тёплым жёлтым цветом. Ни за что бы не подумала, что такая красота — Храм богини тьмы, смерти и хаоса. Ни за что! Я замерла перед пирамидой затаив дыхание и с благоговением рассматривала светящиеся изнутри строение. Никогда не видела подобной красоты. Никогда!

Между тем корберы подойдя к входу, встали на колени. Я торопливо подбежала и повторила. Склонив головы до земли, они затянули протяжную мелодию. Чарующую и манящую. Я старалась «мычать» вторя их голосам.

И вдруг сзади раздался прекрасный голос женщины. Я обернулась: Панерс привёл племя.

Среди пришедших была зеленокожая женщина, с ветвистыми рогами, которая, кроме того, что пела печальную и красивую песню на мелодию, что мы напевали, ещё завораживающе танцевала. Шаманка или жрица, видимо. Всё племя, как и мои сопровождающие подпевали ей, стоя на коленях.

Прекрасная Дочь Мира однажды вновь в него придёт,

Тюрьму времён