Отвергнутая жена. В плену генерала - Екатерина Гераскина

Боги! Он ведь прощался со мной!

— Я не смогу жить, зная, что ты… — не сдерживая слёз, я говорила через рыдания. — Даррен, пожалуйста, иди со мной. Мы найдем другой способ. Ты ведь говорил о подкреплении.

— Отец не успеет.

— Но, Даррен!

— Нет, моя любовь. Если я пойду с тобой, они все равно догонят нас. Мне нужно здесь остаться и сражаться, чтобы замедлить их. Быть со своими воинами.

Открылся проход. Дохнуло сыростью и затхлостью. Сквозь толщу стены слышались звуки боя, отдаленные и приглушенные.

— Но ты обещай мне, что попытаешься выжить. Пожалуйста, обещай мне, Даррен.

— Я обещаю, что сделаю всё возможное, — он поцеловал меня на прощание, его губы были холодными. — В конце туннеля будет выход у озера. Там есть небольшой домик, там найдешь припасы. Отец заберет тебя оттуда.

Я пыталась вырваться, чтобы пойти с ним, но он крепко держал меня. Слезы текли по моим щекам, когда он нежно, но твердо поставил меня на пол и закрыл передо мной проход.

— Даррен! Не уходи! — кричала я, стуча кулаками по камню. Мои удары звучали бессильно и тихо в сравнении с хаосом, что царил за стенами.

— Иди, пожалуйста! Ты должна выжить! — его голос доносился сквозь дверь. Я чувствовала его боль как свою.

Я опустилась на колени, слёзы смешивались с пылью на полу. В моем сердце всё сжималось от боли и отчаяния. Я знала, что, возможно, это последний раз, когда я слышу его голос.

— Я люблю тебя, Даррен! Найди способ вернуться! — закричала я вслед, но в ответ была только тишина.

Понимание того, что я, возможно, больше никогда не увижу его, заставило мое сердце замереть. Я искала возможность вернуться, ощупывала камни, била ногами, но все тщетно!

— Соломон! Соломон! — кричала я до хрипоты. Потом вытерла слезы и наконец включила голову.

Мой кот тот еще проходимец. Он не даст себя в обиду. Свалит в безопасное место.

Как же жаль, что я не феникс.

Но и стоять тут в темном проходе, едва освещенном магическим факелом, тоже не было смысла.

Ради него, ради обещания, что я дала, должна двигаться вперед.

Собрав последние силы, я встала и пошла по темному коридору в неизвестность, каждый шаг отдающийся болью в моем разбитом сердце.

В сыром каменном туннеле, мои шаги отдавались глухим эхом. Свет магического факела, который я держала в руках, освещал только малую часть пути впереди.

Я старалась сосредоточиться на дороге, чтобы не думать о Даррене и о том, что, возможно, уже никогда не увижу его.

Мои глаза медленно привыкали к темноте, и я на автомате делала шаг за шагом, пытаясь глушить боль в сердце.

Но вдруг мне показалось, что впереди что-то мелькнуло.

Я остановилась, прижавшись к стене, пытаясь прислушаться. Звук капающей воды смешивался с моим учащенным дыханием. Я напрягла все чувства, но кроме стука собственного сердца, больше ничего не слышала.

Только когда я сделала еще несколько шагов, из темноты вышла фигура. Освещенная лишь отблесками моего факела, она постепенно обрела очертания человека. Когда я узнала ее, мое сердце едва не остановилось.

— Оксана? — мой голос дрожал, когда я произнесла это имя.

Она стояла передо мной, скрестив руки на груди, и ее взгляд был холоден и непроницаем. Натуральная блондинка, высокая и стройная с голубыми глазами.

— Как ты здесь оказалась? — я едва сдерживала дрожь в голосе.

— Я знала, что Даррен попытается тебя спасти, — Оксана презрительно усмехнулась. — И я здесь, чтобы наконец-то добить тебя. Надо же было такому случиться. Даже сдохнуть нормально не можешь. Живучая тварь. Я специально напоила тебя ядовитым отваром, чтобы ты, вспыхнув, больше не возродилась.

— За что?

— За что? Да завидовала я тебе. У тебя семья, статус, Демид. А я чем хуже. Почему мне надо прятаться, а? — рычала бывшая подруга. — Я даже не могу обратиться. Потому что чертова полукровка. Знаешь, какого это жить среди таких как ты?

— Но ведь я не обращала на это внимание? — прорычала я. Все из-за нее!

— Потому что идиотка добренькая. А вот я всегда чувствовала свою ущербность. Я и тут не своя, среди драконов, и там не своя, потому что мой отец хренов человек.

— Оксана, не важно, кто ты по происхождению, важно, какой ты человек.

— Ой, оставь эту всю муть при себе. Я хотела сделать больно тебе и сделала. Так нет же, ты приперлась в этот мир и забрала у меня Даррена! Он мой! Теперь я и ему хочу отомстить за то, что променял меня на тебя. И знаешь что? Я согласилась.

— На что согласилась?

— На предательство!

— Кажется, ты больна.

А она зло расхохоталась.

— Ты мне зубы не заговаривай, я не просто так тут. Плевать мне теперь и на тебя, и на Даррена. Я буду с победителем. И стану женой принца.

И пока до меня доходили её слова, она снова рассмеялась и дала кому-то отмашку.

И тогда-то всё встало на свои места!

Я увидела их — два Огненных дракона, выходящих на свет из темных углов туннеля. Их глаза горели как угли. Они медленно приближались, испуская жар, который заставил меня отступить.

— Оксана, ты же моя подруга, почему ты… — мои слова оборвались, когда один из драконов резко вытянул руку, увенчанную когтями и схватил меня за руку. Боль охватила меня, и я закричала.

Оксана не шевельнулась, лишь смотрела на меня с неподвижной улыбкой.

— Тащите ее, — приказала она рыжеволосым мужчинам, и они, обхватив мои руки своими мощными руками, начали волочить меня обратно по туннелю.

Мое тело скользило по холодным, мокрым камням. Я пыталась сопротивляться, но драконы были слишком сильны. С каждым их шагом мой страх усиливался. Я знала, что Даррен сражается у стен замка, пытаясь отбить напор нежити.

Сквозь слезы и боль, которые разрывали мою душу и тело, я все еще надеялась увидеть его снова, но так же я понимала, что я слабое место моего генерала!

Что же мне делать?

Когда мы достигли стен замка, а потом поднялись по внешней стене на одну из башен, я услышала звуки схватки — сталь, стоны, крики. Даррен был там, в самом сердце этого хаоса, и я знала, что, возможно, это последний раз, когда я слышу эти звуки.

Когда мы достигли верхней площадки, передо мной развернулась картина жестокой схватки. Даррен сражался у самых ворот, его меч сверкал в лучах заходящего солнца.

Он был как всегда неукротим, его лицо было скрыто за маской решимости и бесстрашия.