Апрель для Октября - Лина Деева

«Я не понимаю. Когда? Как? Да, она в чём-то похож на Хину, но ключевое слово здесь "в чём-то". И потом, Хина была мне другом — в то время нам обоим в голову не могло прийти что-то иное, кроме дружбы. Как же так вышло, что теперь…»

По старой привычке Дин сунул руку в карман, однако вместо камня его пальцы поймали пустоту.

Камень. Опасный подарок. Попытка защитить.

«Что мне теперь делать? Обратиться к Лерайе, умеющему разрушать привязанности? Выбрать другой город для охоты — не зря же у смертных есть поговорка о "с глаз долой"? Или в лучших адских традициях попробовать заполучить желаемое, и неважно какой для этого желаемого ценой? Нет, я так не смогу. Не смогу причинить ей боль. Проклятие!»

Дин зло стукнул кулаком по подлокотнику, и в этот момент дверь в гостиную распахнулась.

— Друг мой! — Из-за спины смело перешагнувшего через порог Лиона опасливо выглядывал дух-слуга. — Я возвращаюсь с секретного задания патрона, и о чём немедленно узнаю от своих летучих мышек? Господин Судья заперся в замке и вот уже почти неделю никуда не выходит!

— И ты, разумеется, сразу же бросился на помощь, — ядовито усмехнулся Дин. — Какая похвальная дружеская преданность.

— Напрасно ты так, — укорил его Лион и, не дожидаясь приглашения, уселся в соседнее кресло. — Я в самом деле беспокоюсь о тебе.

— Напрасно, — Дин перевёл взгляд обратно на огонь.

— Вовсе нет, — Лион подался вперёд, стараясь заглянуть ему в лицо. — Что за неведомая хворь тебя одолела? Неужели та прелестница, ради которой ты так усиленно приводил дела в порядок, ответила отказом?

Дин высокомерно фыркнул, а про себя досадливо поморщился: было очевидно, что вернуться к прежнему одиночеству у него получится не скоро. Он уже собирался поинтересоваться, что там за секретное поручение мессира Велиала — для поддержания разговора, правду Лион никогда бы не сказал, — как вдруг его внутреннего слуха коснулся тихий до робости Зов. Дин машинально выпрямился в кресле, ловя отзвуки, и от Лиона это не ускользнуло.

— Что-то случилось, друг мой?

— Да, — Дин не видел смысла отнекиваться. — Я должен уйти, не знаю на сколько. Поэтому советую меня не ждать.

Приятель нахмурился. Начал:

— Если это такой способ намекнуть, что моё общество тебе не интересно… — и замолчал.

Поскольку разговоры с пустой комнатой попахивают шизофренией даже в Аду.

* * *

Карстон-сити заливал дождь — едва вступив в календарные права, весна устроила генеральную уборку. В этом водном потоке разверзшихся небесных хлябей маленькое, только своим известное кафе казалось уютным ковчегом посреди бурлящего океана.

— Привет. — Эйприл позаботилась о том, чтобы не смущать смертных, заранее раскинув отвлекающее плетение вокруг столика в дальнем углу зала.

— Что у тебя произошло? — Дин напряжённо сканировал окрестности, однако никакой опасности не улавливал.

Девчонка потупилась и слегка заалел.

— Если честно, ничего. Просто я давно тебя не видела и даже перестала встречать в городе след. Вот и забеспокоилась: вдруг что-то стряслось?

Дин уставился на неё, не до конца доверяя услышанному. То есть он бросил гостя и примчался сюда, ломая крылья, исключительно потому, что эта… к-хм, ангел беспокоилась?

— Скажи-ка, — в тоне Дина слышались грозовые раскаты, которые он не считал нужным прятать, — ты знакома с притчей о молодом человеке и волках?

Чего-чего, а догадливости Эйприл было не занимать. Она быстро кивнула и с раскаянием посмотрела на Дина.

— Знакома. Прости, больше не буду тебя дёргать без серьёзного повода.

— Надеюсь, — процедил Дин, который полностью отдавал себе отчёт: сколько бы раз он не услышал Зов, примчится на каждый. Даже с приёма у мессира Люцифера. Даже если все эти вызовы станут ложной тревогой.

— Даю слово, — клятвенно пообещала Эйприл и, после короткой заминки, предложила: — Посидим здесь немного? Раз уж я всё равно тебя отвлекла. Я специально место поукромнее выбрала — ну, для конспирации.

Дин не хотел этого, только сердце само подпрыгнуло в груди от радости. А затем перед глазами встала сцена недельной давности — кафе, столик у окна, ладонь, накрывающая чужую руку, смущённый и счастливый румянец — и вслед за радостью пришла едкая, как адский дождь, ревность.

— В отличие от некоторых, у меня нет времени на всякие глупости, — высокомерно бросил Дин, открывая портал. И сбежал: от непривычных, противоречивых эмоций и неожиданно сильной боли при виде сникшей, как оранжерейный цветок под жестоким ударом мороза, Эйприл.

* * *

«Это было трусостью».

Дин широкими шагами мерил веранду шале. Здесь, в затерянной среди гор долине зима властвовала по-прежнему, и заснеженный пейзаж будил воспоминания, подливавшие масла в огонь вины.

«Более того, это было подлостью».

Конечно, Эйприл поступила глупо, но лишь оттого, что в самом деле волновалась. Она же ангел, от неё нелепо требовать разумно-эгоистичного поведения. И уж тем более моветон — бить наотмашь из-за собственной слабости.

«Надо извиниться».

И плевать, что демонам извинения не к лицу. Какой же он Судья, если сам нарушает законы справедливости?

«Да, именно так».

Дин остановился и, подняв взгляд к цепляющимся за вершины гор тучам, послал отрывистый Зов.

Глава 22

Эйприл ссутулившись сидела за столиком, грела руки о большую чашку капучино и печально думала, какая же она всё-таки дурочка. Понимала ведь: камень подарен для серьёзных случаев — и всё равно позвала.

«Но вдруг я могла помочь? Сам-то он никогда не попросит».

Эйприл вздохнула и поставила чашку на стол. Вот будет фокус, если из-за Зова неприятности у Дина наоборот начнутся. Похоже, она умудрился отвлечь его от чего-то по-настоящему важного.

«Отец, пожалуйста, пусть всё обойдётся. А я буду впредь вести себя умнее, обещаю».

И как ответ на эту просьбу, до неё донёсся короткий повелительный призыв.

— Что-то случилось? — Эйприл, встревоженная донельзя, буквально вывалилась из открытого в спешке портала.

— Ничего, — стремительно оказавшийся рядом Дин подхватил её под локоть, не позволив упасть на дощатый пол веранды. Поддержал — и тут же отступил назад с видом «Тебе показалось».

— Тогда зачем ты меня позвал? — растерялась Эйприл. Если неожиданная помощь ещё укладывалась в её представление о Дине, как о колючем, но, по большому счёту, хорошем, э-э, демоне, то мелочная мстительность — вообще никак.

И без того горделивая осанка