Не его Золотая девушка - Рейчел Джонас

– Ни слова, – признаюсь я. – Она либо бубнит себе под нос из-за того, что я преследую ее, либо притворяется, будто меня нет.

– Ну, мне кажется, нужно продолжать. Она должна видеть, что ты стараешься. Что ты выставляешь себя на посмешище ради нее, – добавляет Джосс, прежде чем прошептать: – Упс. Не хотела произносить эту часть вслух.

Я напрягаю челюсть и на долю секунды задумываюсь о своей репутации. О том, каким меня хотят видеть, о стандартах, которых я должен придерживаться. Но потом я вспоминаю, куда все это меня привело.

– Что бы ты ни делал, бро, не позволяй какому-нибудь другому ублюдку проскочить у тебя под носом, – предупреждает Дэйн горьким от досады голосом, а потом накалывает фрикадельку на вилку.

Я сдерживаю смех, поскольку знаю, что речь уже не обо мне. Джосс, похоже, не замечает, что Дэйн задет за живое информацией о том, что ее новый дружок с Кубы внезапно начал метить территорию. Отсутствие объяснений с ее стороны только усугубляет положение Дэйна.

– Я предлагаю придерживаться выбранного курса и играть в долгую, – добавляет Стерлинг. – У нее есть веская причина злиться. Оставь ее в покое. Затем, когда Блу устанет злиться, она увидит, какие усилия ты прилагаешь, и, возможно, именно тогда ты сможешь сказать то, что должен.

Я не говорю об этом вслух, но, похоже, до этого еще офигеть как далеко.

Но ведь нужно начинать с чистого листа, да? Быть терпеливым и все такое.

– Я не собираюсь менять план в ближайшее время, так что, думаю, посмотрим, к чему это приведет, – такова моя последняя мысль по этому поводу.

Либо Саутсайд поймет намек – мои извинения искренни, и я хочу начать реальные отношения, – либо на меня навесят ярлык неудачника, который потерял девушку еще до того, как заполучить ее.

Как бы то ни было, я увяз по колено, и пути назад нет.

Блу

– Черт! – задыхаюсь я.

Мы с Джулс обе подпрыгиваем, когда наши телефоны одновременно сигналят. Мы опускаем взгляд на экраны, читая только что поступившее сообщение от Amber Alert[1]. Второе за неделю.

Пропала еще одна девушка из Саутсайда.

Я просматриваю детали в поисках какой-нибудь примечательной информации: на этот раз пропавшей было шестнадцать, в последний раз ее видели выходящей из винного магазина на Мерфи.

– Это не так уж далеко от закусочной, – рассеянно говорю я, подсчитывая количество кварталов между этой улицей и заведением дядюшки Дасти.

Всего три, что, мягко говоря, немного нервирует.

– Наверное, просто сбежала со своим парнем или типа того. Объявится через неделю или две, когда у них кончатся еда и презервативы, – отвечает Джулс с ухмылкой.

– Ага. Может быть.

– Итак, вернемся к ситуации с Уэстом. Он просто провожает тебя? И ничего никогда не говорит?

Я откладываю телефон в сторону, прежде чем кивнуть.

– Да, просто ходит за мной, как привязанный, и это чертовски странно, – отвечаю я. – А еще чертовски бесит.

– И, может… немного мило? А? – смущенно добавляет Джулс. Когда я бросаю на нее убийственный взгляд, выражение ее лица тускнеет.

– Я тебя умоляю.

– То, что он сделал, естественно, было самым подлым поступком из всех подлых поступков, но, может, он искренне сожалеет. Или, может, в этой истории есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд? Но ты не узнаешь, что это, пока не выслушаешь его.

Я вытягиваюсь на кровати рядом с ней, лицом к мерцающим гирляндам на потолке. Таков был ее недавний совет – дать Уэсту высказаться. Ну, вместо того, что я обычно делаю, едва он открывает рот. То есть затыкаю его.

– Ты так говоришь только потому, что не пережила с ним того же, что и я, – объясняю я со вздохом. – Уэст ужасный человек, манипулятор, способный на все. Он вынудил меня потерять бдительность, а потом заставил поплатиться за это.

Джулс переворачивается на бок и подпирает голову кулаком. Ее пристальный взгляд останавливается на мне, а затем она говорит:

– Так, давай-ка повторим. Ты заявилась в его номер, и эта сучка Паркер лежала в его постели голой, верно?

Это преувеличение вызывает у меня тихий смешок.

– Она не была голой, но могла бы быть, если бы я оказалась там на несколько секунд позже, – поправляю я ее.

– Это все детали. Что случилось потом?

Я вспоминаю прошлое и закрываю глаза.

– Она разозлилась, схватила свои вещи, а затем умчалась прочь.

– Она что-нибудь сказала, уходя?

Я хмурюсь.

– Не помню.

Правда в том, что многое с той ночи теперь как в тумане. Может, потому что я пытаюсь забыть это, как страшный сон.

– Значит, она была единственным человеком в комнате, кроме вас двоих?

Я пожимаю плечами.

– Если только кто-то не был там до или после, то да, она была единственным человеком, который, как я точно знаю, был в комнате.

– А это означает, что, может, это она замышляла какое-то сомнительное дерьмо. Не Уэст.

Я вздыхаю, не желая думать об этом.

– Насколько я знаю, Джулс, они подставили меня вместе.

– Я бы согласилась с тобой в этом, если бы он не вышвырнул ее вон, как ты описала. Это не похоже на сговор. Похоже на озлобленную девушку, отчаянно пытающуюся через койку вернуться в жизнь своего бывшего.

Я по-прежнему смотрю в потолок и думаю над тем, что пытается донести Джулс. Она хочет, чтобы я рассмотрела все возможности, хочет, чтобы я уступила и выслушала Уэста, но в этом нет необходимости.

– В твоей теории полно дыр, – говорю я. – Если бы это сделала Паркер и Уэста обвинили бы, он бы сдал ее без вопросов. И давай не будем забывать, как он выгнал меня из номера, когда мы закончили.

Этот разговор не слишком тешит мое самолюбие, но Джулс, наверное, единственный человек в мире, с которым я могу вот так откровенно об этом говорить.

– Может, это вышло случайно, – парирует она. – Может, он хотел вас записать, чтобы потом пересматривать. Ну, знаешь, для дрочебанка, или типа того. Но каким-то образом видео просочилось в сеть и распространилось повсюду.

Я не могу сдержать смех, когда она произносит слово «дрочебанк».

– Опять же, я почти уверена, что он не выгнал бы меня, если бы та ночь что-то значила для него. Хоть что-то.

Я чувствую, что Джулс смотрит на меня, еще до того, как она снова заговаривает.

– Тем не менее она что-то значила для тебя, – замечает она. – Правда?

Я не утруждаю себя ответом, поскольку мы обе его знаем. Я не вступаю в интимные отношения с парнями, если мое сердце