Драконы средней полосы - Маша Старолесская

– Я мог бы в магазин сходить, купить чего-нибудь. Если у тебя дома всё в порядке.

– А с чего ты решил, что…

– Интуиция. Драконье чутьё. У тебя тоже скоро появится.

У подъезда Жанна по привычке начала шарить по карманам в поисках ключей, но поняла, что джинсы чужие, а все её вещи остались дома, и быстро набрала на домофоне код.

– А там у тебя дверь не захлопывается?

– Не, у меня обычный замок, не английский.

– Это хорошо.

Если он ошибся, быстро прикидывал Альорд, пока они поднимались в лифте, и этот, как его, Виталик, всё-таки не приходил, дверь будет не заперта. Если он уже ушёл, убрав всё, что может его выдать, дверь он, конечно, запер. И если он там сейчас под покровом ночи собирает подарки, удаляет переписку и совместные фото, он почти наверняка заперся, чтобы никто не мешал. А значит, всё, что они с Жанной будут делать, зависит от того, заперта дверь или нет.

– А знаешь, я ведь тогда, в небе, начала вспоминать, что случилось этой ночью… – сказала Жанна, выходя из лифта.

Альорд приложил палец к губам и махнул рукой, мол, всё потом. Жанна кивнула и осторожно повернула ручку и открыла дверь. Альорд облегчённо выдохнул. Он ошибся, встреча с Виталиком на сегодня отменялась.

В комнате играла музыка – тихо, но отчётливо. Сначала Альорду показалось, что это звонок мобильного, только вот вряд ли Жанна поставила бы на рингтон «Гражданскую оборону».

В тёмном коридоре в свете тусклой лампы, горевшей на лестничной площадке, стояли на придверном коврике огромные мужские ботинки.

***

Альорд приложил палец к губам. Музыка играла достаточно громко для того, чтобы Виталик услышал, что они вошли, но лучше было не рисковать. Жанна молча кивнула и пошарила рядом с банкеткой. В руке её блеснула длинная ложка для обуви. Альорд ухмыльнулся.

Драться ему не хотелось, он и не любил это дело, и не умел особо, да и размеренная жизнь в драконьей общине под золотым крылом у Наты к мордобитию не располагала. Он постарался вспомнить, как выглядит Виталик. Кажется, он выше ростом, точно шире в плечах… Значит, лучше лишний раз не нарываться и решать всё словами, а не кулаками.

В комнате было темно, только экран компьютера зеленоватым светом освещал крупную мужскую фигуру в компьютерном кресле. Егор Летов пел в колонках, что пластмассовый мир победил. Альорд мельком подумал, что Виталик совсем идиот, пришёл заметать следы вечером, чтобы светить монитором, да ещё и музыку включил без наушников. Не слишком громко, но – мало ли…

– Эй, приятель! – Альорд окликнул Виталика, увлечённо что-то скроллившего на странице во Вконтакте. – Что ты тут забыл?

Виталик дёрнулся от неожиданности и обернулся на голос. Похоже, задрот-продавец из «Подземелья» был последним, кого он ожидал увидеть здесь.

– К девушке своей в гости пришёл. А ты тут какого хрена забыл, дрочер прыщавый?

Кулаки у Альорда непроизвольно сжались, но он сделал вид, что пропустил оскорбление мимо ушей.

– А девушка в курсе, что ты у неё в гостях?

– В курсе, в курсе. – Виталик резко встал с компьютерного кресла, даже оттолкнул его ногой в сторону, чтобы не мешало, и вдруг встретился глазами с Жанной.

Она стояла, напряжённая, как туго закрученная пружина, готовая в любой момент распрямиться. В руке у неё в свете монитора поблёскивал короткий клинок, в котором Альорд не сразу узнал ложку для обуви. Лицо у Жанны было холодное, отрешённое, с глубокими чёрными тенями.

– Ты… Ты же мёртвая! – Виталик резко обмяк. Все его смелость и решимость куда-то делись. – Я же сам видел!..

– Что видел? – Даже в темноте было заметно, что в глазах у Жанны горел нехороший задорный огонёк. Альорду стало не по себе. Казалось, что из человеческих глазниц выглядывала чёрная дракониха Ашет. Жанна поудобнее перехватила ложку для обуви.

– Ты… в окно… Прямо упала… Я сам видел! Не смотри на меня так! – Виталик прикрыл лицо руками. Кажется, взгляд Жанны действовал на него, как взгляд удава на кролика. – Я не при чём. Я не толкал. Ты сама. Не смотри, пожалуйста, не смотри на меня!

– И что потом? – Голос у Жанны тоже изменился, стал ниже и глуше. В нём зазвучали властные нотки. Виталик дёрнулся.

– Я сразу вниз побежал. Хотел скорую вызвать. Честно, я помочь хотел! Три раза вокруг дома обежал, тебя искал.

– И что же, нашёл?

«Сожрёт, сейчас она его прям тут сожрёт. Без соли и без лука!» – подумал Альорд с ужасом, надеждой и гадким мстительным удовлетворением одновременно.

Виталик замотал головой.

– И на кой хвост ты сюда припёрся?

– Следы заметать, – устало заявил Альорд и тут же спохватился. Странная связь, установившаяся между Виталиком и Жанной, прервалась. Виталик убрал руки от лица и уже не казался таким жалким и испуганным. Да и задорный огонёк в глазах Жанны потух.

«Во я дурак! Теперь точно морду бить придётся», – отругал себя мысленно Альорд, но противник был настолько отчётливо выбит из колеи, что смог только спросить усталым голосом:

– Ты мне только скажи, ты живая или нет?

– Живая, живая. А теперь вали из моего дома и забудь дорогу сюда.

***

Кару разливала травяной чай в бело-зелёные, с мелкими букетиками, чашки. Последние сорок – она задумалась: да, без малого сорок – лет это была её обязанность. Танори составляла лечебные сборы, возилась с аптекарским огородом, собирала в лесу травы, пользовала местных и городских, которые приезжали сюда за исцелением, а она, Кару, вела её дела в общине, выполняла поручения и следила за порядком.

Несколько капель упало на скатерть – тоже бело-зелёную, клетчатую, с выработанными букетиками, протёршуюся до дыр по углам и в центре. Кару порывалась заменить её, даже купила похожую на блошином рынке, но Танори класть на стол новую запретила. Не разрешала и штопать дыры. Говорила, что это помешает гаданиям.

Сейчас она сидела за столом, как всегда, прямая и строгая. Взгляд раскосых глаз был направлен в пустоту. Кажется, она не замечала ни пролитого чая, ни того, как Кару ладонью пыталась смахнуть капли. Под левой рукой у неё рубашкой вверх лежала карта.

Кару хоть и поглядывала в ту сторону, делала вид, что они её нисколько не интересуют. Это правило общения с Танори она уже успела выучить на отлично. Нельзя спрашивать напрямую или хоть как-то показывать любопытство: придёт время, всё объяснят и расскажут.

Кару взяла щипцы и привычным движением расколола кубик желтоватого, твёрдого, как камень рафинада, на несколько частей.