Измена. Вернуть любовь - Евгения Ник

четверг объявилась Катя. Припёрлась прямо в офис. Злобная и со скандалом, ведь я не отвечал на звонки и вообще забыл о ней. И если ещё на днях я действительно собирался порвать наши отношения, то, вспомнив, что у Яны “семья” сейчас сам накинулся на Катю. Нет, чувствами с моей стороны тут и не пахнет. Скорее злость и желание забыться. Забыть Белову, что в моём случае, кажется, невозможно. Понимаю, что поступаю по отношению к Кате нечестно, но… Так вот, получается.

В итоге утро мы благополучно просыпаем, и я везу её на работу уже с большим опозданием. Она руководитель, ей можно. Собирался высадить её и сразу уехать, но Катя увлекает меня за собой, сказав, что нужно кое-что обсудить по рабочим вопросам моего ресторана.

— Глеб, я уже всяко думала, объём работы будет немаленький и впоследствии будет только расти, как я понимаю. В общем, — хлопает в ладоши. — Думаю, может собрать команду из нескольких специалистов, и они будут работать конкретно над твоей организацией. Что думаешь?

— Если ты сможешь оперативно собрать грамотных людей, это будет идеальный вариант. А ещё будет лучше, если они смогут какое-то время или на постоянку работать прямо у меня в офисе. Кабинет со всеми удобствами, само собой, гарантирую.

— Хм-м-м, надо подумать. Я на днях организую совещание с сотрудниками и тебя приглашу, любимый, — мурлычет она, а я от этого её “любимый” морщусь, словно кислый лимон съел. Катя поднимает глаза и выжидающе смотрит, как маленькая болонка, глядя на сосиску в руке хозяина. — И это всё? Так и будешь молчать и стоять истуканом? Миронов, ну почему ты такой? Ни слова "люблю" не дождёшься от тебя, но какой-либо ласки… Ты порой напоминаешь мне ледышку! — нервничает она, и я понимаю, что скоро грянет гром.

Подхватываю её и усаживаю на стол. Катя тут же выдаёт улыбку и сама набрасывается на меня с поцелуями и последующим продолжением. И оно, скорее всего, было бы, если б не возня за спиной и ворчание её противной секретарши. Услышав, что второй голос принадлежит Беловой, мой моторчик мгновенно улетает из тела. Лёгкие так перехватило, что даже глоток воздуха невозможно сделать.

Она видела нас?

— Упс! Как неудобно вышло, — смеётся Катя, а вот мне сейчас совсем не смешно.

— Так, ладно, мне уже, правда, пора. Я жду от тебя звонка по поводу совещания.

— Угу. Может, сегодня вечером снова встретимся? — подходит она и поглаживает рукой по моей груди.

— Нет, сейчас на самом деле завал по всем фронтам, так что…

— Да поняла я, поняла Миронов. Всё, иди уже, — притягивает меня и целует на прощание.

— Пока, Кать, — быстрым шагом выхожу из её кабинета и направляюсь на выход. Останавливаюсь у лифта, но, чуть потоптавшись на месте, направляюсь в сторону лестницы.

Так и думал: Яна здесь и, кажется, плачет. А во мне просто буря зреет. Вот зачем она это всё?

— У-у-у, какой же ты урод, Миронов! — говорит вслух, а я, не удержавшись, ухмыляюсь.

Так ведь и думал, она из-за увиденного плачет, а значит… что я уже ни черта не понимаю. Белова то брыкается и лупит меня по морде, то сама же приезжает на берег и даёт себя целовать. То в свою “семью” играет, то слёзы льёт, увидев меня с Катей. Я не понимаю этого, будто шаг вперёд, десять назад.

— А я не знал, что ты такая любительница подглядывать, Белова, — прыскаю сарказмом в голосе, хотя всё моё нутро сейчас раздирает. — Второй раз, между прочим. Хотя в первый, ты только подслушивала, но сути это не меняет.

— Иди ты к чёрту! — Яна встаёт, гневно смотрит на меня, и вместе с тем, в её взгляде читается неподдельная боль, от которой и меня накрывает не меньше, но вместо того, чтобы нормально вести диалог, мы снова вываливаем друг на друга гадости. А под финалочку появляется начальник её отдела, будь он неладен. Стоит и сверлит нас взглядом, понимаю, что выглядим мы со стороны недвусмысленно, а сам не могу с места сдвинуться, но тут Яна выдаёт:

— Да, всё отлично. Я передала документы, как вы… ты просил. Кстати, я решила. Дима, я тоже пойду сегодня в бар!

Рука, которой только что держал её, тут же сжимается в кулак. Хочется сгрести Янку в охапку, уволочь к себе в берлогу и никогда не выпускать. Моя она. Не Белова Александра, не этого белобрысого чмыря. Моя! Она будто понимает всё, но играет на моих чувствах. Может, и правда, это такая месть за прошлое? А что, у неё и правда хорошо получается.

Мотаю головой в попытках скинуть эти мысли и молча ухожу…

Сажусь в машину и, откинувшись назад, пытаюсь понять, как жить дальше. После возвращения Беловой, вся моя жизнь ещё больше полетела в тартарары. Достаю телефон и снова набираю Артура.

— Арт, я понимаю, что уже заебал тебя, но…

— Здоров, Мирон. Слушай, я тут, знаешь, о чём подумал: это, конечно, недешево, зато относительно быстро.

— Говори, — тут же приподнимаю кресло и сажусь поудобнее.

— А что, если сгонять туда и узнать всё у тех, кто жил с Беловой рядом всё это время? Бабла сунуть или так заболтать, люди же такие, язык не особо за зубами держат.

— Вариант. Спасибо, Артур, за идею.

— Да не за что, просто у меня такое ощущение, что там будет пусто. Если б это был её ребёнок, она бы уже давно бегала и оформляла все нужные бумажки. Я бы смог что-то нарыть, а так… Понимаешь, куда я клоню?

— Ага, она маленькая лгунья, — бросаю, сжимая рукой руль.

— Хах, как ты, любя говоришь о ней.

— Так и есть, — совсем невесело усмехаюсь и прощаюсь с Бессоновым.

“Если ты реально меня разводишь, то я тебя “убью”, Белова!”, — мысленно даю обещание и завожу двигатель автомобиля.

Глава 20

Глеб

Нет смысла говорить, что в тот же вечер я купил билеты в Италию. Рейс на раннее утро, а потому мне нет смысла ложиться спать.